– Чего тебе? – задаю вопрос вместо приветствия. Ко мне зачем–то пожаловал Демид. – Если ты снова с каким–то откровением, то…
– Нет, – Волчанский не дает мне договорить, – не с ним. Собирайся, про вас узнали мои, нужно срочно уезжать, пока им ничего не пришло в голову, – произносит он напряженным голосом. Глава 50
– Что? Ты о чем? – хмурюсь, а Демид уже заходит в мою квартиру и разувается, а потом по–хозяйски заглядывает на кухню и в комнату. – Стой, не пугай мне детей! – кладу руку на плечо Волчанского.
– Я аккуратно, не бойся, я же не дурак. Пусть опыт общения с ними у меня не такой большой, как у твоего друга, но я справлюсь, – говорит он, плотно закрывая дверь в комнату
– Андрей общался с Сашей и Антошкой один раз, у него просто много родственников с малышней, и он в принципе любит детей, – поясняю зачем–то абсолютно честно.
Лицо Демида тут же становится чуточку радостнее, а меня это злит. Ничего страшного не случилось бы, не сообщи я правду отношений с Андреем. Откровенность в нашем случае лишняя.
– Значит, я все правильно понял по поводу ваших отношений. Их у вас попросту нет! – ухмыляется Волчанский.
– Не было! – задираю нос. – Их не было, но благодаря тебе они появились, вот так–то, – самодовольно смотрю на биологического отца своих детей. – Ты ведь мужчина, наверняка знаешь о таком эффекте: то, что нужно кому–то, на подсознательном уровне привлекает других.
– Как–то ты себя низко оцениваешь, Маргарита. Меня ты привлекаешь независимо от того, кто еще на тебя положил глаз, – снова ухмыляется Демид.
– Нормально я себя оцениваю! – повышаю голос больше, чем нужно. – Ты пришел меня оскорблять? Намекать на то, что мать с двумя детьми не котируется на рынке невест? Но, конечно, ты готов помочь с этим, да?
– Риточка, успокойся, пожалуйста, я не то имел ввиду. Конечно, ты в любом случае везде котируешься, ты ведь красавица и умница! Я не из жалости к тебе пристаю!
– Не из жалости? – прищуриваюсь и упираю руки в бока, желая выглядеть более угрожающе, но Волчанский лишь улыбается на этот мой жест. Решаю не вестись на провокацию и продолжаю свою мысль. – Если не из жалости, тогда зачем? Задумал забрать у меня детей? Мол, ты им способен дать больше и лучше?!
– Но я действительно могу дать. Взять хотя бы эту квартиру, не тесно вам тут? Однокомнатная на тебя и двоих детей, да еще и разнополых, – качает головой Демид. – Согласись, не лучшие условия для проживания.
– Это не твое дело, – подхожу к Волчанскому вплотную и гневно тычу в него пальцем. Мой жест выглядел бы гораздо более впечатляющим, если бы Демид не был таким высоким, и мне не пришлось бы задирать голову при разговоре с ним. – Какую мог отец подарить квартиру, такую и подарил. Не всем быть избалованными мажорами, – на этой фразе взгляд Волчанского темнеет, и пусть. Не мои проблемы, что он так реагирует на правду. – Многие в нашей стране не располагают даже таким стартом. Мне же будет в дальнейшем легче думать о расширении жилищных условий!
– Рита, я не хотел оскорбить тебя или твоих родителей, ты снова меня не так поняла. Я лишь рассуждал и все, – Демид примирительно пожимает плечами.
– Ага, рассуждал, как и почему это будет благородным отнять у меня моих детей и присвоить их себе! Но ты просчитался! – Я ни капли не успокаиваюсь, уже бью Волчанского по груди. – Просчитался, понял?! У них есть только я, мать! Отца нет, и ты ничего не докажешь! Не заберешь! Слышишь? Не заберешь их! – слезы застилают глаза, не понимаю, откуда они взялись, но продолжаю методично твердить одно и то же и бить Демида, выплескивая свои страхи и накопленную боль, правда, уже вяло, без прежнего огонька. – Не заберёшь, ни за что.
– Риточка, милая, ты все действительно не так поняла. Пожалуйста, прекрати! – Волчанский стискивает меня в своих объятиях, но я сопротивляюсь, и тогда он приходит к какому–то своему выводу, видимо, потому что дальше заявляет. – Прости, но лучше это средство, чем пощечина. У меня нет выбора, – говорит, а уже в следующую секунду залепляет мой рот своими настойчивыми губами…
Глава 51
От неожиданности я замираю, перестаю барахтаться в мужских руках, вдыхаю знакомый аромат, абсолютно не изменившийся за это время, и словно попадаю в прошлое. То самое, где все было хорошо, где не было Жанны, где были Мы с большой буквы «М».
Предательское тело слишком остро реагирует на смелое поведение Демида, но оно готово было млеть и от тонкого поцелуя Андрея в руку. Все дело в элементарной биологии, я давно одна, без мужчины. Физиология. И не важно, что на Волчанского я реагирую острее. Он мне просто привычнее, да и он отец моих детей.
И, к счастью, человеком правят не одни только инстинкты и социальные статусы, хотя роль обоих в нашей жизни сильна.
– Убери от меня свои руки, – произношу, отталкиваясь от Демида. – Твой поцелуй – это очередное оскорбление, очередная насмешка. Хочешь намекнуть на то, что меня легко склонить к близости, а дальше и обмануть, забрав детей? Ведь дурочка, вроде меня, конечно же, поверит в сказку о возродившихся чувствах!