Выхожу из кухни, качая головой. К ночи после плотного ужина и неспешной привычной рутины я слабо понимаю, зачем я приехала к родителям и тем более, для чего здесь Волчанский. Угрозы его родителей уже не видятся чем–то, на что стоит обращать внимание. В конце концов, они ведь никто по документам, лишь законный отец может претендовать на детей, а у нас его нет, прочерк в свидетельствах о рождении детей.
Незаметно засыпаю с кучей вопросов и такой же кучей ответов. Но последняя мысль перед тем, как мой мозг отключается, удивляет, она несвойственна мне: «А все–таки жить стало веселее».
Совершенно точно общение с Волчанским не идет мне на пользу, какое веселее, я люблю стабильность и спокойствие.
– Рита, вставай, одну тебя ждем, – мама вырывает меня из мира грез. – Нам ехать надо, давай, детка, поторопись.
Резко сажусь на постели, не сразу понимая, что я делаю у родителей. Потом осматриваюсь в поисках двойняшек, а их уже забрали и наверняка покормили. Вот тебе и отчетливые плюсы в проживании с кем–то заботливым.
Одеваюсь и выхожу на кухню, а тут Демид. Я аж спотыкаюсь на ровном месте, его присутствие в моей семье начинает раздражать.
Он приучает меня примитивными методами дрессировки? Не будет этого.
– Маргарита, твой завтрак, – Демид пододвигает мне тарелку, – я налью кофе.
Его лицо светится довольством, и я никак не могу понять, какова причина.
– Неужели так понравилось спать на коротком диване? – ехидно интересуюсь, принимаясь за еду.
Почему–то мне становится некомфортно завтракать рядом с Демидом, некстати вспоминается, что я толком не расчесалась, да и надела первую попавшуюся удобную одежду. Не то чтобы у меня здесь было много нарядов, но все же.
И стоит мне осознать свои эмоции, как я начинаю злиться на саму себя. Какого я должна расшаркиваться перед Волчанским?
– Понравилось спать в семье, – произносит он с теплотой в голосе.
Я лишь закатываю глаза в раздражении, на дешевые провокации не реагирую.
– Ну, и еще открой новостной канал нашего города. Ты так долго спала, все события проспала! Но зато теперь я могу похвалиться перед тобой.
Глава 71
Вопросительно выгибаю бровь, но ничего не говорю. Впрочем, в канал я захожу, быстро листаю до свежей новости и некоторое время сижу в молчании.
– Неужели ты поспособствовал тому, что бизнес твоего отца резко решили подвергнуть проверке, а он сам не нашел ничего лучше, чем взять отпуск и уехать заграницу? – спрашиваю, переводя взгляд на Демида, ища признаки подвоха.
Он договорился с родителями? Они уезжают по своей воле? Все это продолжение спектакля?
Но ведь я проверила информацию в интернете, не один единственный пост в местном канале вещает о жестких и внезапных проверках, которые грозят отцу Волчанского.
– На самом деле он сам этому поспособствовал, да и придраться и наслать проверку можно на любого, никто не безгрешен. Я лишь позаботился о том, чтобы все произошло вовремя, – пожимает плечами Демид.
Отвожу от него взгляд, я в смешанных чувствах, если честно, совсем не знаю, как реагировать. Это ведь тоже предательство, только теперь родителей?
– Как ты мог? Это же твои мама с папой, – выдавливаю из себя.
Волчанский явно не этого ожидал, его лицо вытягивается от удивления.
– Я оберегал вас вообще–то. Да и ничего криминального не произошло, что бы ты там не думала. Отцу не грозит ничего серьезного, так, нервы потреплют, но да он уже в отпуске, подлечит. Зато в следующий раз подумает прежде, чем исполнять мамины прихоти относительно внуков.
Демид говорит уверенным авторитетным тоном.
– Никак не пойму, ты так стремишься показать, что вырос? Разве можно вырасти за сутки? – скептически кривлюсь.
– Можно вырасти и за минуту, главное, что именно послужит толчком, – Волчанский пожимает плечами и в целом ведет себя легко и непринужденно.
Непривычно видеть его таким, все же после того, как он нас нашел, я все больше наблюдаю мямлю и нытика. А тут как будто он сам все за всех решил и получил не только прощение, но и карт–бланш на дальнейшие свои действия.
Вернее, не получил, нет. Сам себе все выдал.
– Что ты так на меня смотришь? Нравлюсь? – Демид весело подмигивает и меняет тему. – Доедай, копуша, у нас планы, а ждем лишь тебя.
Планы вводят меня в ступор. Нет, я помню про намерение Волчанского купить дом, но помнить и видеть этот самый дом вживую, а потом еще и всерьез слушать его разглагольствования по поводу того, кто какую комнату займет, это разные вещи.
– Слушай, дом хорош, как и участок, я не спорю, – прерываю я его дифирамбы. Родители давно обосновались с детьми на качелях, установленных на улице, лишь мы вдвоем ходим из помещения в помещение, производя на риелтора впечатление семейной пары, – но к чему этот фарс?
– Что именно вам не нравится? – тут же беспокоится риелтор.
Досадливо морщусь, я ведь не о доме. Но женщина попадает под раздачу.