Вокруг так много звуков, что невольно теряюсь. Пытаюсь хоть на чем-то сосредоточиться, но не удается. Лишь когда запах лекарств бьет в нос, осознаю, куда притащил меня Демид.
— Моя жена потеряла зрение. Мне нужен лучший офтальмолог, а еще нейрохирург. Сейчас же. Деньги не проблема, — чеканит муж, резко остановившись.
Не знаю, к кому он обращается, но в любом случае тот человек ничего не успевает сказать, ведь сзади раздается знакомый женский голос:
— Ксения Александровна? Вы уже потеряли зрение? Что-то быстро…
Не могу не узнать женщину, которая всего пару часов вынесла мне вердикт.
Демид всего пару секунд не двигается, после чего резко разворачивается.
— Кто вы? И что означает ваше “быстро”? — подозрительно цедит.
— Вы муж Ксении Александровны, верно? — секундная пауза. Скорее всего, Демид кивает. — Я ее гинеколог. Приятно познакомиться. Как я понимаю, ваша жена не сообщила вам о том, что из-за беременности может потерять зрение, да? — в голосе Виолетты Павловны прекрасно слышится самодовольство.
Дыхание застревает в груди.
Теряюсь всего на мгновение, а в следующее — ярость разливается по венам. Да как Виолетта Павловна смеет сообщать информацию обо мне посторонним людям?! Это, как минимум, непрофессионально. И скорее всего, незаконно!
Вот только сказать женщине, что напишу на нее жалобу, не успеваю, как все мысли вылетают из головы, ведь Демид бескомпромиссно заявляет:
— Тогда какого черта она еще беременна? Делайте аборт!
— Нет! — вырывается из меня наполненное паникой слово.
Страх за собственное состояние притупляется. Ужас за ребенка вытесняет все лишнее. Мой малыш, которого я пообещала защищать, успел стать самым важным, что есть в моей жизни. И я не позволю никому его забрать.
Подозреваю, если бы Демид не держал меня так крепко, я бы уже была на полу, и в очередной раз, получила приличный удар. Возможно, даже стукнулась бы чем-то жизненно важным, с такой проворностью пытаюсь выбраться из его рук. Но даже перспектива снова почувствовать физическую боль не пугает меня настолько, как возможная потеря ребенка. Поэтому не прекращаю попыток оказаться как можно дальше от Демида, хоть они ни к чему и не приводят.
“Делайте аборт”, — словно на повторе в голове звенит жесткий голос мужа.
Демид даже не колебался, когда решал судьбу нашего нерожденного малыша, и это наносит, куда больший удар, чем его измена… чем моя слепота.
Боже, этот день может стать еще хуже?
Похоже, да, ведь через мгновение раздается довольный голос Виолетты Петровны:
— Я распоряжусь подготовить операционную.
Мне кажется, или женщина улыбается?
— Если вы прикоснетесь ко мне или к моему ребенку, ждите встречи с полицией! — удивительно, но каждое слово наполняет сила.
Наверное, поэтому вокруг нас воцаряется гробовая тишина. Больше не слышу ни гула голосов, ни быстрых и медленных шагов, ни недовольных криков. Лишь где-то в отдалении удается расслышать приглушенное завывание ветра. Кожа стягивается так, словно на нее направлены тысячи глаз. Желудок сжимается в тревожном спазме. Ненавижу быть в центре внимания. Но и позволить сотворить со мной непоправимое не могу. Буду бороться до последнего, чтобы защитить своего малыша.
— Ксения… — рев мужа раздается над ухом, посылая волну колючих мурашек по моему позвоночнику.
Не знаю, что именно Демид хотел мне сказать, хотя догадываюсь, но благо у него не получается произнести вслух ни слова об избавлении от моего долгожданного ребенка, ведь мужа прерывает другой мужчина:
— Что здесь происходит? — Профессиональный тон с бархатистыми нотками, не оставляет сомнений, что рядом с нами остановился другой врач.
Напрягаюсь до предела, переживая, что мужчина окажется таким же бессердечным, как и Виолетта Павловна.
— Олег Витальевич, это моя пациентка. У нее пропало зрение на фоне беременности, — заискивающе произносит гинеколог. — К моим рекомендациям она прислушиваться не хочет, — представляю, как Виолетта Петровна пожимает плечами, поджимает и без того тонкие губы.
— Я не буду избавляться от ребенка! — говорю так громко и четко, как только могу. — И с чего вы решили, что ничего не вижу из-за малыша, растущего во мне? Может, дело в том, что я совсем недавно упала с лестницы и ударилась головой?
Звенящая тишина снова воцаряется вокруг нас.
— Так, Виолетта Павловна, можете быть свободны, я сам займусь этим случаем, — бескомпромиссно заявляет Олег Витальевич. — Настя, подготовь для девушки палату и запиши ее на томографию, посмотрим, были ли последствия от полученного удара, — доктор, кем бы он ни был, говорит настолько уверенно, насколько это возможно. Такое поведение со стороны врача вселяет надежду. — И офтальмолога вызови, — добавляет спустя секунду.
— Любые обследования должны быть проведены в кратчайшие сроки, — грубый голос Демида раздается прямо над ухом.
— А вы…? — не сомневаюсь, Олег Витальевич проходится по Демиду изучающим взглядом.
— Муж, — без промедления заявляет Демид, складывается впечатление, что метит территорию.
