— Откуда…? — Руслан быстро смотрит на меня, прежде чем снова сосредоточиться на дороге. — Ты его застала, да? — он не спрашивает, констатирует факт.
В горле появляется ком, который я тяжело сглатываю.
— Ответь на вопрос, — сцепляю похолодевшие пальцы, прячу руки между бедер.
Не знаю, почему пытаюсь сделать себе хуже. Но похоже, я мазахистка раз стараюсь узнать как можно больше информации о предательстве мужа. А может, просто хочу убедиться, что нашей семьи больше нет и нечего спасать. Так будет проще предпринимать решительные шаги. Все-таки угроза в любой момент ослепнуть висит надо мной грозовой тучей.
— Ты не хочешь этого знать, — твердо произносит Руслан. — Но в том, что Демид тебя любит можешь не сомневаться. Ему просто, — на мгновение прерывается, подбирая подходящие слова, — иногда нужно сбрасывать напряжение.
— Напряжение? — шепчу, округлив глаза. — Ты же не серьезно? — смотрю на Руслана как на инопланетянина.
Друг мужа явно чувствует мой взгляд, потому что в очередной раз косится на меня и… чертыхается.
— Блин, Ксюш. Давай вы сами разберетесь? — трет шею, возвращая внимание к дороге. — Последнее, чего я хочу — вмешиваться в чьи-то семейные разборки. У меня и своих проблем по горло, — снова цепляется за руль двумя руками. Да, так сильно, что костяшки его пальцев белеют.
— Ну уж нет! — расправляю плечи. — Сказал “А”, говори “Б”. Что же за напряжение у Демида такое, раз его нужно сбрасывать, трахая других баб? — цежу.
В ушах шумит, кровь в венах бурлит.
Голова начинает жутко раскалываться. Хочется надавить на виски кончиками пальцев, чтобы хоть как-то уменьшить давление в черепе. Кажется, еще чуть-чуть и мозг просто взорвется. А молчание Руслана только сильнее заставляет его пухнуть. Тысячи вопросов крутятся в мыслях, не дают расслабиться ни на секунду. А страх за еще нерожденного ребенка и неопределенное будущее только ухудшает мое состояние.
С силой зажмуриваюсь, чтобы хоть как-то справиться с головной болью, как озарение ударяет меня железной кувалдой по голове.
Распахиваю веки, смотрю на профиль Руслана. Вижу поджатые губы и заостренные черты лица друга мужа. Где-то глубоко внутри прекрасно понимаю, что мужчина передо мной совсем не хочет делиться информацией, но просто не могу сдержаться и выпаливаю:
— Демид мне с самого начала нашего брака изменял, да? Поэтому он не хотел детей? Чтобы не обременять себя лишними обязательствами? — задерживаю дыхание.
— Ты дура?! — рявкает Руслан. — Если ты была не нужна Демиду, он уже давно тебя бросил. Ты же знаешь, как легко он расстается с людьми, — качает головой, будто большей глупости, чем сказанной мною, не слышал.
Вот только я ему не верю. Все события, пережитые сегодня, разом наваливаются на меня. Давят на плечи, еще немного и вовсе расплющат. Я еле держусь, чтобы не расплакаться, — глаза жутко жжет.
— Тогда что? Что?! Мне нужны ответы! — раненое сердце гулко бьется в груди.
Кусаю щеку, сдерживая непрекращающие попытки слез пролиться. Чувствую металлический привкус во рту. Черт, прокусила. А вот боли нет. Похоже, она просто влилась в ту, что не душит меня последние несколько часов.
— Ксюш, ты же понимаешь, что Демид мой друг? — спокойно произносит Демид после глубокого вдоха и медленного выдоха. — Если бы я даже хотел вмешаться в ваши с ним разборки, все равно бы не смог тебе ничего сказать. Предать друга — это не мужской поступок.
“А скрывать измены друга от его жены, значит, мужской?” — рвется из меня, но я глотаю слова.
Еще сильнее кусаю щеку. И снова не чувствую физической боли. Моя душа находится в настолько неистовой агонии, что, кажется, я вся превращаюсь в один оголенный нерв.
Слова врача об аборте, неистовый страх перед будущим в темноте, предательство мужа — все это не прекращает раз за разом всплывать в голове.
Я понимаю… понимаю, что мне нужно собраться с силами. Сделать хоть что-то, чтобы прийти в себя. Подумать, что делать дальше. Составить хоть какой-никакой план. Но единственное, чего мне хочется — забиться в какой-нибудь темный угол и плакать, плакать, плакать.
За вихрем из переживаний не замечаю, как мы добираемся до нашего с Демидом дома, который находится в десяти минутах езды от офиса мужа. Сейчас, как никогда, радуюсь удобному расположению, ведь желание оставить за собой “простывший след” только усиливается.
Я ни за что не останусь с Демидом после всего, что я видела. Если будет нужно, даже сбегу от цербера, которого ко мне приставил муж. Не знаю, куда пойду. Не знаю, как справлюсь с беременностью и нависший надо мной слепотой в одиночку. Но оставаться с Демидом — не вариант. Муж предал меня, понимая, что я могу уйти в любой момент. А что будет, если я ослепну, рожу ребенка, не смогу работать и полностью начну зависеть от Демида? Он приведет к нам домой любовницу и поселит ее с нами? Чтобы сбрасывать напряжение еще и дома?
Эта мысль мигом придает сил.
