Так вот куда ей надо ехать, вспомнила Барбара, сидя за своим многоцелевым столом и дымя сигаретой. Она надеялась, что никотин взбодрит ее мозг и приведет его в рабочее состояние. С этим Дж. В. Пичли что-то явно было не так, и если наличие его адреса у убитой женщины только насторожило Барбару, то бродяги, выпрыгивающие из окна его кухни, и чек, который он выписывал – скорее всего, на имя одного из них, – подтвердили ее подозрения.
В данный момент она ничего не могла сделать, чтобы улучшить состояние суперинтенданта Уэбберли. Но она могла следовать своим прежним планам, то есть попытаться раскрыть тайну Дж. В. Пичли. То, что может привязать его к убийству или даже к нападению на Уэбберли. И если ее подозрения верны, то она хотела бы быть тем человеком, который раскроет темные делишки Пичли. Она была в долгу перед суперинтендантом, и долг ее был таков, что ей не скоро еще удастся вернуть его.
Несколько успокоившись, Барбара вытащила из шкафа свою бесформенную куртку и намотала на шею клетчатый шарф. Одетая почти по погоде, она во второй раз вышла в сырое, холодное ноябрьское утро.
Ей пришлось немного подождать открытия архива, и она использовала это время для того, чтобы заглянуть в закусочную – одну из тех милых, старомодных, подающих жареные хлебцы кафе, которые стремительно исчезают с лондонских улиц. Одолев большой сэндвич с горячим беконом и грибами, она позвонила в больницу «Чаринг-Кросс», где ей сообщили, что состояние Уэбберли не изменилось. Затем она позвонила на мобильный телефон инспектору Линли и поймала его на пути в Скотленд-Ярд. Он сказал ей, что пробыл в больнице до шести утра, то есть до тех пор, пока не стало ясно, что дальнейшее пребывание к комнате ожидания при реанимации только издергает нервы, а суперинтенданту не поможет.
– Там остался Хильер, – внезапно сказал Линли, и эти три слова послужили достаточным объяснением для Хейверс.
Помощник комиссара Хильер не был человеком, с которым приятно находиться даже в лучшие времена. В более трудных ситуациях он становился просто невозможным.
– А другие члены семьи? – спросила Барбара.
– Миранда приехала из Кембриджа.
– А Фрэнсис?
– С ней Лора Хильер. В доме Уэбберли.
– В доме Уэбберли? – Барбара нахмурилась и заметила: – Это несколько странно, вы не находите, сэр?
На что Линли разразился целой речью:
– Хелен привезла в больницу кое-какую одежду для суперинтенданта и немного еды. Рэнди примчалась в таком состоянии, что забыла обуться, так что Хелен прихватила для нее кроссовки. Она позвонит мне, если будут какие-нибудь новости. Хелен, я имею в виду.
– Сэр… – Барбару удивила такая разговорчивость. Она была копом до мозга костей и нюхом чуяла, что здесь есть над чем подумать. Отодвинув на время свои подозрения насчет Дж. В. Пичли, она старалась понять, не означало ли отсутствие Фрэнсис Уэбберли в больнице нечто большее, чем просто шок от дурного известия. Барбара не могла не заподозрить, что это отсутствие обусловлено осведомленностью Фрэнсис о былой неверности мужа. Она сказала: – Сэр, что касается Фрэнсис, вы не думали…
– Чем вы сегодня занимаетесь, Хейверс?
– Сэр…
– Что-нибудь удалось найти по Пичли?
Линли ясно показывал, что Фрэнсис Уэбберли – не та тема, которую он готов обсуждать с Хейверс, поэтому Барбара проглотила раздражение и рассказала все, что ей удалось узнать о Пичли за прошедший день: о его подозрительном поведении, о присутствии в его доме двух громил, которые при ее появлении предпочли выпрыгнуть из кухонного окна, о чеке, который выписывал Пичли, о подтверждении персоналом гостиницы и ресторана, что Пичли действительно был постоянным клиентом «Королевской долины» и «Комфорт-инн».
– И вот что я думаю: однажды он уже менял имя в связи с убийством, так что ему могло помешать сменить имя и в связи с другим преступлением?
Линли сказал, что ему это кажется маловероятным, но дал Барбаре добро на проработку ее версии. Встретиться они договорились позднее, в Скотленд-Ярде.
Барбаре не понадобилось много времени, чтобы просмотреть архивные записи за два десятка лет, поскольку она знала, что ищет. И то, что она обнаружила, заставило ее со скоростью почтового экспресса полететь в Скотленд-Ярд, где она села на телефон и дозвонилась до участка, обслуживавшего Тауэр-Хамлетс. Она провела час, разыскивая единственного детектива, который всю свою жизнь проработал в одном и том же участке. Его обширная память и обладание огромным количеством систематических записей, которых хватило бы на несколько томов мемуаров, открыли для Барбары золотую жилу, на существование которой она и рассчитывала.
– А, верно, – протянул детектив. – Это имя я вряд ли забуду. Вся их семейка доставляет нам одни хлопоты с того самого дня, как они появились на этот свет.
– Но что касается именно его… – напомнила Барбара.
– И насчет него могу поделиться одной-двумя историями.
Слушая старожила полицейского участка, Барбара успевала делать заметки в своем блокноте, потом повесила трубку и побежала искать Линли.
