Наступила невыносимая тишина, посреди которой в мозгу Яс звенело отчаянное «Нет!». Всеми силами души она призывала подругу ответить полицейскому хоть что-нибудь, не прикрываться молчанием и не уходить.
Отвечая копу, Катя смотрела на Ясмин.
– Я не понимаю, о чем вы говорите.
– Я говорю о вашей поездке через весь Южный Лондон на автобусе, совершенной вами вчера вечером после работы, – ответил детектив. – Я говорю о том, что в результате вы оказались в Путни, в кафе «Фрер Жак». А потом пошли пешком к дому пятьдесят пять на Галвестон-роуд. Я говорю о том, что происходило внутри и с кем это происходило. Теперь вы понимаете, о чем я говорю? Или вы по-прежнему настаиваете на том, что смотрели телевизор в этой комнате? Судя по тому, что я видел, даже если телевизор был включен, ваши глаза были приклеены совсем не к телеэкрану.
– Вы следили за мной, – осторожно сказала Катя.
– За вами и за женщиной в черном. Да, то была белая женщина в черном, – добавил он зачем-то, бросив быстрый взгляд на Ясмин. – Мой вам совет, мисс Вольф: в следующий раз выключайте свет, когда будете заниматься кое-чем интересным перед окнами.
Перед глазами Ясмин затрепетали дикие птицы. Нужно отмахнуться от них, думала она, но руки не двигались, онемели. «Белая женщина в черном» – это все, что она слышала. «В следующий раз выключайте свет».
Затем заговорила Катя:
– Понятно. Вы хорошо потрудились. Проследили за мной, какой молодец. Проследили за нами обеими – еще больший молодец. Но если бы вы немного подождали – чего вы, очевидно, не потрудились сделать, – то увидели бы, что мы покинули тот дом через пятнадцать минут. Не сомневаюсь, что лично вы, констебль, потратили бы на «кое-что интересное», как вы выразились, именно столько времени, но Ясмин может подтвердить вам, что я отношусь к женщинам, которые тратят гораздо больше времени на то, чтобы доставить удовольствие.
Нката выглядел сконфуженным, и Ясмин наслаждалась этим его видом, как наслаждалась еще одной Катиной победой, которую та одержала следующей тирадой:
– Если бы вы более тщательно относились к своей работе, констебль Нката, то узнали бы, что женщина, с которой я встретилась в кондитерской, является моим адвокатом. Ее зовут Харриет Льюис, и если вам потребуется ее телефонный номер, чтобы подтвердить мои слова, то я смогу предоставить его вам.
– А дом номер пятьдесят пять по Галвестон-роуд? – спросил он. – Кто там живет? Кого навещали в столь поздний час вы и ваша… ваш адвокат?
Эта заминка и многозначительность, с какой детектив произнес это слово, говорили о том, что он обязательно проверит слова Кати.
– Это дом ее партнера по бизнесу. А если вы спросите, по какому вопросу я консультировалась с ними, то я буду вынуждена ответить, что это конфиденциальная информация, и если вы позвоните Харриет Льюис, чтобы проверить мои слова, то она скажет вам то же самое.
Катя прошла через маленькую гостиную к дивану, где рядом с выцветшей подушкой лежала ее сумка. Она повернула выключатель, разогнав утренний полумрак, и достала из сумки пачку сигарет, прикурила одну сигарету, а потом снова раскрыла сумку, что-то нащупывая. Вскоре на свет появилась визитная карточка, которую Катя отнесла Нкате. На протяжении всего разговора она являла собой воплощенное спокойствие. Затянувшись, она выпустила под потолок струйку дыма и сказала детективу:
– Позвоните ей. И если на сегодня ваши вопросы закончились, то прошу вас уйти. Нам пора завтракать.
Нката взял визитку и, не спуская глаз с Кати, словно желая пришпилить ее к месту, спрятал белый прямоугольник в нагрудном кармане пальто.
– Берегитесь, если ее слова не совпадут с вашими от начала и до конца, – сказал он. – Потому что в таком случае…
Ясмин не дала ему договорить:
– Это все, что тебе было надо? Потому что в таком случае тебе пора проваливать.
Нката перевел взгляд на нее.
– Вы знаете, как меня найти.
– А на кой мне это надо? – рассмеялась ему в лицо Ясмин.
Она дернула входную дверь за ручку и не смотрела на детектива, когда тот покидал квартиру. Дверь с громким стуком захлопнулась. Из кухни донесся голос Дэниела:
– Мама?
Она тут же откликнулась:
– Мы сейчас придем, сынок. Ты пока ешь свои оладьи.
– И не забывай про бекон, – добавила Катя.
Но при этом они смотрели друг на друга. Смотрели долго и пристально, ожидая, кто из них первым скажет то, что должно быть сказано.
– Ты не говорила мне, что собираешься встретиться с Харриет Льюис, – нарушила молчание Ясмин.
Катя поднесла сигарету к губам, неспешно затянулась, выдохнула табачный дым. Наконец она произнесла:
– Мне нужно решить много вопросов. За двадцать лет их накопилось множество. Нам с Харриет нужно время, чтобы со всем этим разобраться.
– Что это значит? Какие вопросы? Катя, у тебя что, неприятности?
– Да, определенные неприятности имеются, но не у меня. Просто надо кое-что решить.
– Что? Что нужно…
– Яс, уже поздно. – Катя поднялась и затушила сигарету в пепельнице на кофейном столике. – Нам пора на работу. Сейчас я не могу тебе все объяснить. Ситуация слишком сложна.
