— Ну что здесь у нас? — в приёмный покой вошла невысокая, строгая женщина-врач. — Что случилось?
— Ей резко стало плохо, рвота и обморок. — сухо по делу отчитался Эдуард, а я закрыла глаза, спрятавшись от его внимательного и тревожного взгляда.
Пускай он уйдёт. Спасибо, что помог, что не бросил умирать на полу женского туалета, что привёз в больницу, но сейчас пускай уйдёт! Не хочу, чтобы присутствовал при осмотре и разговоре с врачом.
— Вам лучше выйти. Подождите за дверью. — распорядилась врач, и Эдуард недовольно поджал губы. Не привык.
— Я рядом, Рита. — шагнул на выход, а я осторожно кивнула, боясь заработать новый приступ тошноты.
Уже через час врач осуждающе качала головой.
— Ну что же вы, Маргарита Романовна? Анемия, истощение. Совсем не едите? В вашем нынешнем положении это ужасно безответственно.
— В каком положении? — по позвоночнику поползли колючие мурашки. Я больна? У меня то-то серьёзное и поэтому мне так плохо последние дни? Я-то списывала своё состояние на стресс.
— Вы не знали о своей беременности?
— Что? — я хапнула ртом воздух, пахнущий дезинфицирующими средствами и лекарствами.
— Срок небольшой. — врач смахнула на своём планшете информацию и посмотрела на меня. — Отца сейчас обрадуем, или дома один на один сообщите счастливую новость?
— Отца? — мысли разбегались и никак не хотели принимать стройный ряд.
Я беременна? Эта тошнота, которую я списывала на стресс. Слабость. Отсутствие аппетита. Это всё беременность?
— Эдуарда Борисовича. — снисходительно улыбнулась врач, видя мой ошарашенный вид.
— Он за дверью волнуется так, что полы и стены дрожат.
— Неет. — покачала я головой, поняв, что она имела в виду Белецкого, мечущегося за дверью. — Это не его ребёнок. Он здесь ни при чём.
— Понятно. — невозмутимо кивнула врач, словно беременные женщины на руках Белецкого были для неё обычным делом. — Когда была последняя менструация?
Она что-то печатала в планшете, а я судорожно перебирала в памяти даты. У меня был длинный цикл. Тридцать пять, иногда и сорок от месячных до месячных. И сейчас я пыталась сообразить, когда они у меня были в последний раз. В августе? Нет, в начале сентября?
— Не волнуйтесь вы так. — успокоила, глядя на мои метания. — Сейчас сделаем УЗИ и узнаем точный срок. И, Маргарита Романовна, это просто безобразие. Вы совсем не следите за своим здоровьем. У вас железо катастрофически низкое, давление на нуле. Вы нормально питаетесь? Вам нужно разнообразить рацион. Больше отдыхать, гулять, хорошо питаться. Я напишу вам рекомендации по питанию. Ну и витамины, конечно. Железо. Может, положить вас в стационар? Прокапаем, витаминчики проколем.
— Не надо в стационар.
— Тогда скажу Эдуарду Борисовичу, чтобы тщательней следил за вашим здоровьем. Раздевайтесь, вещи на стул складывайте, сейчас посмотрим на вашего ребёночка. — настраивая аппарат УЗИ, врач кивнула на стоящий рядом с кушеткой стул.
Я стянула с себя брюки и бельё.
— Эдуард Борисович никакого отношения к моему здоровью не имеет. Не нужно ему ничего сообщать.
— Хорошо. — невозмутимо согласилась врач. Откуда она вообще Белецкого знает?
— Готовы? — хитро улыбнулась врач. — Тогда лежим спокойно и дышим.
Я, замерев, смотрела на большой экран на стене, куда транслировалось видео с аппарата.
— Вот он, видите? Точку на экране. Это ваш малыш. — комментировала доктор.
— Или малышка. — прошептала пересохшими губами я.
— Или малышка. — согласилась она. — Сейчас пол не определить, слишком маленький срок. Пять недель, не больше. Показатели в норме. Всё хорошо, мамочка. Сохранять будем, или…
Я оторвалась от экрана и недоумённо уставилась на врача.
— Значит, становимся на учёт. — довольно улыбнулась женщина. — Одевайтесь. Я пока напишу вам рекомендации и названия витаминов для беременных.
Осознание приходило медленно. Разливалось в груди тёплом и щемящей тихой радостью. У меня руки дрожали, пока натягивала на себя брюки и обувалась. Беременна! У меня будет ребёнок. Мальчик или девочка. Да какая разница!
Из кабинета я выходила с глупой, счастливой улыбкой на лице.
— Что? — стремительно поднялся с дивана, стоящего в коридоре, Белецкий. Одним рывком оказался рядом со мной. — Как ты, Рита? Что сказал врач?
— Всё хорошо. — задрала я голову, чтобы посмотреть в его лицо. — Всё просто отлично. Спасибо вам, Эдуард. Можно ехать по домам.
— Отлично? А по тому, какой я тебя сюда привёз, и не скажешь. — нахмурился Белецкий и ринулся к двери кабинета. — Я поговорю с врачом. Что значит хорошо? Да ты сознание потеряла, тебе надо обследоваться хорошо.
— Эдуард! — я заступила ему дорогу к кабинету. — Вы не имеете права узнавать мой диагноз. Вам никто ничего не скажет.
— Я… — замер на полпути Белецкий, моргнул и вдруг ослабил напряжённые плечи. — Ты права, Рита. Не имею.
Вот и хорошо, вот и славно. Я думала, что не остановлю его. Что подхватит одной рукой и так и ворвётся в кабинет со мной подмышкой.
— Значит, домой? — хмуро смотрел поверх моей головы.
— Я вызову такси. Ещё раз извините, Эдуард Борисович, и спасибо, что привезли меня сюда.