— Что он ей дал? — не унималась я, металась по кровати под тяжёлой сильной рукой, удерживающей меня. — А если это наркотики? И слишком большая доза? Если твои парни не успеют?
— Успеют.
Мне бы уверенность Эдуарда! Мне бы его спокойствие. Но паника заставляла глотать воздух открытым ртом, а сердце проламывало рёбра.
— Рита, давай, смотри на меня. — легонько тряхнул меня за плечи Эд. — Смотри мне в глаза. Дыши, повторяй за мной: вдох… выдох… Вот так… Смотри на меня.
И я смотрела. Смотрела, как на последнюю надежду. Как на мессию, абсолютно уверенного в правдивости своих слов.
— Вдох… Выдох… — поймав мой взгляд, Эдуард уже не отпускал его.
При каждом вдохе мощная грудь Эда расширялась до невероятных размеров, и я, заворожённая этим зрелищем, послушно словно под гипнозом, повторяла за ним. Вдох… Выдох…
Чувствовала, как наполняются кислородом мои лёгкие. До головокружения и мушек перед глазами.
— Всё будет хорошо, Рита. Обещаю. Я всё решу.
Я считала себя сильной и независимой, думала, что мне всё по плечу, что справлюсь с любой ситуацией, но это сакральное мужское "я всё решу" подействовало на меня, как и на миллионы других женщин во всех уголках земного шара — можно расслабиться, всё будет хорошо.
— Спасибо тебе. — со слезами на глазах прошептала я.
Телефон Эдуарда завибрировал, и он приложил трубку к уху. Я замерла, пытаясь услышать, что ему говорили на том конце, но Эд встал и отошёл в другой конец палаты.
Сунул руку в карман брюк и отвернулся к окну. Я смотрела на мужскую спину и видела, как облегчённо расслабляются широкие плечи и мощная шея.
— Отлично. Молодцы. — скупо похвалил Эдуард звонивших ему. — Видео перешлите мне.
И ждите полицию.
Эд повернулся ко мне и ободряюще улыбнулся.
— Дашу везут сюда. Она в сознании и чувствует себя лучше. Скорее всего, это была просто реакция на крепкое спиртное. — Эдуард снова сел на стул и взял меня за руку. — У неё возьмут анализы и проверят кровь на содержание алкоголя или наркотиков. И пускай эта мерзота, твой пасынок, молится, чтобы их не было в её крови.
Я облегчённо прикрыла глаза. Дочь в безопасности, а с остальным справимся. Теперь уже точно я не отпущу её ни на шаг от себя. Киру доверия больше нет.
— Мои парни очень интересное видео сняли. — недобро ухмыльнулся Эдуард. — Пасынок твой с дружком там обдолбанные в хлам. Думаю, полиции очень понравится его признание на камеру.
Эдуард
— Что вы подсыпали девчонке? Что вы собирались с ней сделать?
Голос моего начбеза Олега Кравцова за кадром был холодным и угрожающе тихим. Два, сидящих на диване, подонка отводили расфокусированные взгляды от камеры и мерзко ухмылялись.
— Да ничего. Прикололись над ней немного. — второй парень выглядел немного лучше. Речь у него была осознаннее, а вот пасынок Риты плыл.
Я внимательно рассматривал его на видео и с каждой секундой всё отчётливее понимал, что парень был под кайфом.
— Что вы ей дали? — давил на отморозков Олег. — Вы в курсе, что девочка несовершеннолетняя? Вам за неё срок светит. А если ещё выяснится, что вы её тронули, то срок будет большим.
— Да не трогал её никто. — второй парень пытался держаться уверенно, но глаза бегали, а плечи и затылок были напряжены. — Сеструха же Сергея.
При этих словах друга пасынок Риты презрительно фыркнул.
— Сеструха мля… В гробу я видел её и её мамашу.
— Газ в квартире ты открыл? — бульдогом вцепился в его слова Кравцов.
— Не докажешь. — паскудно ухмыльнулся недоносок и развалился на диване, откинувшись на его спинку.
— Тебя сняла камера. — хмыкнул начбез, беря парня на понт.
Над парадной дома, где ночевала в ту злополучную ночь Рита, действительно висела камера наблюдения. На её кадры попал некий парень, заходящий в парадную, и выходящей из неё через двадцать минут. Но он тщательно прятал своё лицо под медицинской маской и козырьком кепки, надвинутой на глаза. Рассмотреть его было невозможно.
Полиция изъяла записи с камеры, и сейчас их тщательно изучали эксперты. Мне пришлось приложить усилия, чтобы заставить полицию рассмотреть версию покушения на убийство. Первая их реакция была списать произошедшее на попытку суицида.
— Не получится. — ухмылялся недоносок. — Баба сама решила себя прикончить. Я здесь ни при чём.
— Решил и жену отца грохнуть и сестру? — напирал начбез. — У тебя был мотив избавиться от конкурентов.
— Да какая она мне сестра? Соплячка прилипчивая. Достала. — уже с трудом ворочал языком пасынок Риты, поймавший приход. — Живучие твари, ни газ, ни наркота их не берёт. Как тараканы. Бегают, под ногами мешаются.
— Значит, всё-таки ты газ открыл, урод? И девчонку решил на дурь подсадить? — колол уже плохо соображающего парня Кравцов.
— Я наследник. — промямлил уходящий в нирвану отморозок. — Я. А эти…
Я отключил запись и скрипнул зубами. Вот мразь!
Из палаты Ритиной дочери вышел врач, нашёл меня, стоящего у окна в коридоре, Глазами и двинулся в мою сторону.
— Как она? — шагнул я навстречу врачу.
— Стабильна. Сейчас прокапаем, снимем токсикацию, к утру должна прийти в себя окончательно.