— Они… — запнулся я, подбирая слова, от смысла которых у меня шерсть на загривке дыбом вставала. — Её не тронули?
— Девочка цела. — успокоил меня врач. — Пойду сообщу её матери, что дочь под наблюдением и в целом здорова. Анализ крови на химико-токсикологическое исследование уже отправили в лабораторию, утром будем знать результат.
— Я сам сообщу. — остановил я врача. — Лучше побудьте с Дашей. Наблюдайте за ней.
Врач кивнул и пошёл обратно в палату девочки, а я снова развернулся к окну, за которым была глубокая ночь.
Потёр ладонью колючий подбородок. Дерьмовый день, дерьмовая ночь. Я крепко понервничал, пока девочку не привезли в клинику. Людям своим я доверял, в собственной службе безопасности у меня каждый человек был отобран с особенной тщательностью.
Левых и тупых не имелось, у всех был опыт работы в этой сфере. Все обучены и постоянно проходили подготовку. Начбезу я своему доверял как себе, но именно сегодня мне хотелось лично контролировать ситуацию с Ритиной дочерью.
А уж как хотелось лично сломать нос ублюдку! Руки чесались до сих пор. И хоть я противник физического насилия, драк и прочего беспредела, сегодня готов был переступить через свои принципы. За Риту, за девочку её.
Пиликнул пришедшим сообщением телефон, я посмотрел на экран и нахмурился. Начбез прислал очередной видеофайл и сопроводил его текстом: "Скачал с телефона ублюдка. Эдуард Борисович, это срок! Допрыгались подонки".
— Всё хорошо с твоей дочерью, Рит. Не волнуйся. — громадой возвышался надо мной Эд. — Врачи осмотрели её.
Эдуард замялся, а я чуть не взвыла от отчаяния и страха.
— Да цела она, цела, Рит. Не насиловали, не били, только дрянью какой-то накачали. — сел на стул рядом с кроватью Эд. — Она под присмотром врачей.
— Я к дочери хочу. — плакала я и рвалась встать, но Эдуард вдруг положил свою огромную ладонь мне на голову, и я испуганно притихла под его рукой.
— Она спит. Ей капельницу поставили. С ней сейчас рядом врач. — неожиданно погладил меня по волосам, как маленького ребёнка. — Я должен показать тебе одно важное, но очень неприятное видео, Рит.
Я проглотила тугой ком в горле и молча кивнула, подозревая, что кино будет ужасным. Но если Эд считает, что я должна это увидеть, то, значит, это важно для меня.
— Только давай сразу договоримся — без истерик. — хмуро покачал головой Эдуард. — Кадры не самые приятные, и некоторые моменты могут тебе показаться страшными и тяжёлыми, но мы знаем, что всё хорошо закончилось. Да, Рит? Если начнёшь реветь, я позову медперсонал и попрошу сделать тебе успокоительное, предупреждаю.
— Обещаю, что не буду. — я всхлипнула в последний раз и вытерла дрожащими ладонями мокрые щёки.
— Рит, всё хорошо, ты помнишь? — ещё раз то ли спросил, то ли предупредил Эд.
— Показывай уже. — сделала глубокий вдох.
Эдуард включил видео на своём телефоне и отдал его мне.
Я несколько раз моргнула и закусила губу, увидев на экране дочь. Растерянную, с пылающими щеками и жалобно смотрящую на снимающих её.
— Жарко очень. — пролепетала Дашка, хлопая ресницами.
— Так ты худик сними. — смеялся и подстрекал её за кадром незнакомый мужской голос.
— Давай, давай, снимай. Чего стесняешься, здесь все свои.
Мужская рука на экране то появлялась, дёргая худи дочери за завязки на капюшоне, то исчезала и снова появлялась, дёргая за капюшон, за рукав.
— Снимай. Чего паришься. Здесь чужих нет. — насмешливо подначивал парень за кадром, раз за разом дёргая худи на моей дочери. — Некого стесняться.
Даша нервно пыталась отстраниться от хватающей её за кофту руки и просяще смотрела на кого-то, сидящего напротив неё.
— Сергей, отвези меня домой. Мне завтра в школу. — просила дочь. — Ты обещал, что мы ненадолго.
— Отвезу. — нехотя отвечал Сергей. В кадре его не было видно, только пылающую от жара Дашку, но голос сына Кира я узнала сразу.
— Я хочу умыться. — пролепетала дочь и неуверенно поднялась с дивана.
— Ванная там, детка. — насмешливо указал направление голос второго, неизвестного мне парня.
Камера провожала мою дочь, с трудом представляющую ноги. Дашу качало, и она медленно, цепляясь пальцами за мебель и стены вышла из комнаты.
Я смотрела на своего ребёнка и кусала себя за ребро ладони, чтобы не начать кричать и плакать. Сволочи! Мерзавцы! Они наблюдали за тем, как моей девочке с каждой минутой становилось хуже, и издевались над ней!
— Ничего так у тебя сестрёнка. Молоденькая, свежая. Задница зачётная, крепкая, как орешек.
— Отвали, Олег. Она ещё не готова. — в голосе Сергея сквозило раздражение.
— А чё так? — мерзко заржал этот Олег. — Малолетки бывают такие оторвы, что фору опытным бабам дадут.
Видимо, это он снимал и донимал Дашку. Обдолбанный придурок даже телефон не выключил, так и бросил его на журнальный столик перед собой с включённой и записывающей камерой.
— Соплячка она. Так что ничего сегодня не будет, мне проблемы не нужны. — небрежно бросил Сергей. — Подожди, вот как подсядет крепко, сама к тебе за дурью придёт и даст всё, что захочешь.
— Не жалко тебе? Сестрёнка всё-таки. — поинтересовался у Сергея дружок.