— Дааа… — отмахнулся Эд. — Момент просто такой был… Удобнее было на какого-то оформить.
Я приняла его ответ. В конце концов, какое мне дело было, как Эдуард распоряжается своими деньгами и ведёт дела? Задерживаться в этой квартире я не собиралась. Как только решится вопрос с разделом имущества, я займусь собственным жильём.
— Мам, так что с нашим домом? — вырвала меня из задумчивости дочь.
— Посмотрим, Даш. — тряхнула я головой. — Адвокаты и юристы работают над этим.
Адвокаты и юристы и правда работали. И накопали много интересного. Оказывается, у компании Кира было несколько дочек в Питере и Москве. А ещё у мужа были куплены земельные участки под складские помещения в промышленной зоне, несколько участков под застройку в коттеджном посёлке на берегу Финского залива. И был строящийся дом на другом краю нашего посёлка, в нескольких улицах от нашей. Кир объяснил, что строил его для сына. Скрытые счета были, о которых я даже не догадывалась. В общем, много нового я узнала о бывшем муже.
— А ты хотела бы жить в нём? — я задумчиво смотрела на дочь, кусающую свернутый в трубочку блин.
— Наверное, нет. — Дашка перестала жевать и задумалась. И взгляд у неё стал тоскливым-тоскливым. — Я, конечно, люблю наш дом, в нём всё родное. Но после всего, что случилось, его как будто испачкали гадким чем-то.
Дашка неосознанно передёрнула плечами и брезгливо скривила губы.
— Отец хочет отдать его нам с тобой, а себе оставить второй, недостроенный. Ну и квартира так и остаётся за тобой, дочь.
— Даже не представляю, как в ней жить, мам. Давай всё продадим и купим что-нибудь новое?
— Решим, Даш. Нужно немного подождать. Посмотрим, на что мы с тобой можем претендовать при разделе. — вздохнула я.
Хотелось, чтобы вся эта эпопея с разводом и разделом поскорее закончилась. Чтобы просто поскорее забылась вся эта история.
— Знаешь, мне его даже жалко. — Дашка макнула блин в вазочку со сгущённым молоком и теперь задумчиво смотрела на белую, тягучую струйку, стекающую с блина. — Папу. Он такой потерянный сейчас. У него словно почву из-под ног выбили.
На Кира сейчас и правда было жалко смотреть. Ситуация с Сергеем сильно повлияла на бывшего мужа. Кир сам на себя не был похож. С него в один день слетела вся спесь и уверенность в себе. Взгляд стал, как у потерянной собаки, которую незаслуженно пнули в живот. Кир даже похудел. Как-то уменьшился в размерах, ссутулиться, боялся встречаться взглядом. Ему было люто стыдно передо мной и Дашкой.
— А когда будет суд над Сергеем? — голос дочери дрогнул. Она, не поднимая на меня глаз, раз за разом макала несчастный, надкусанный блин в сгущёнку и смотрела, как та стекает обратно в вазочку.
— Следствие ещё не закончилось. — я отошла от окна и села за стол рядом с дочерью. Пододвинула к ней поближе тарелку с блинами. — Нам сообщат, Дашуль. Ты завтракай. Вова через полчаса подъедет.
Бесячий помощник Эда теперь возил и забирал Дашку со школы. Я не понимала, как этот человек умудрялся успевать везде. Отвозить Дашку крутиться в моём офисе, выполнять поручения Эдуарда, забирать Дашку со школы и отвезти домой и всё равно постоянно быть где-то рядом со мной. Выскакивал как чёрт из табакерки, в самый неожиданный момент.
— А вечером как обычно? Посмотрим кино? — Дашка отложила недоеденный блин на тарелку.
— У тебя какие-то планы? — я слишком хорошо знала дочь и по её немного виноватому взгляду поняла, что она хочет что-то сказать, но не решается.
— Папа. — замялась Дашка. — Папа попросил встретиться с ним. Позвал поужинать вместе.
— Поужинайте. — я внимательно изучала реакции дочери. — Но только если ты сама этого хочешь, Даш. Ты не обязана встречаться с ним, если тебе неприятно.
— А тебе? Ты не обидишься?
Мне? Я не чувствовала обиды на дочь. Я даже понимала её. Кир был замечательным отцом. Он очень любил Дашку. В меру баловал, был справедливым, внимательным, заботливым. Он очень много времени проводил с дочерью. Особенно последние годы, когда я с головой ушла в работу.
Сейчас я понимала, что именно это сыграло свою роль в выборе Даши. Она решила остаться с отцом, потому что Кир стал ей ближе, чем я. Он всегда был рядом, а я слишком увлеклась своим фондом.
У них были общие тайны и секреты от меня. Пока я усиленно развивала свой фонд, муж и дочь сблизились, оба чувствуя себя брошенными мной.
— Не обижусь, Даш. — грустно улыбнулась дочери. — Это нормально. Он твой отец. Он, конечно, круто накосячил и виноват перед тобой, но если ты не держишь на него зла и обиды — встречайтесь, общайтесь. Я не вправе тебе запрещать.
— Я ещё не знаю, простила или нет. — поджала губы Дашка и раздражённо отодвинула от себя чашку с недопитым чаем. — Как вспомню, что звонила ему, а он трубку не взял… И про Сергея…
— Всё хорошо, Даш. — я положила ладонь на руку дочери. — Всё уже позади. Закончилось, дочь.
— Угу. — мрачно пробурчала Дашка и шмыгнула носом. — Просто мне его очень жалко, мам. Папа такой одинокий сейчас. А ему очень тяжело. И больно. Он же не ожидал такого от собственного сына.