— Ну что ж… — шумно втягивает воздух. Берет ложку. — Пока не знаю. А что случилось? Уже гоните?
— О чем ты говоришь?! — Денис трет переносицу. — Завтра я уезжаю в командировку. Если бы ты предупредила…
— Если бы я предупредила, ты бы стал меня отговаривать, — тут же снова заводится Тамара Алексеевна. — Как будто я вам в тягость, — ее нижняя губа начинает трястись.
Сколько раз я видела эту картину, и ни разу не наблюдала после нее слез. Тамара Алексеевна очень грамотно манипулирует любовью сына, а он ведется. И главное, Денис все понимает. Я пыталась указывать ему на детское поведение матери. На что муж всегда отвечал, что Тамара Алексеевна вырастила его и дала ему все возможное в ее силах, а значит, он будет терпеть ее выходки.
Лишь однажды Денис жестко возразил Тамаре Алексеевне, пригрозив перестать с ней общаться. Это было перед нашей свадьбой. Тогда еще будущая свекровь буквально умоляла сына не жениться на мне. Как сейчас помню, как Денис строго посмотрел на мать и сказал:
— Я люблю ее, примешь ты это или нет! И либо она станет моей женой, либо никто, — его голос звучал твердо и безапелляционно. — Если ты еще что-то скажешь, то мы перестанем общаться. Ты готова пойти на это?
Именно тогда я впервые в полной мере почувствовала масштабы его любви… передергиваю плечами от непрошенного воспоминания. Сердце больно сжимается в груди. Куда же делись наши чувства? Почему все так произошло?
— Не говори глупости, — строгий интонации Дениса окончательно возвращают меня в реальность. — Мы всегда ждем тебя. Просто, предупреди ты, что приедешь, я бы отправил за тобой машину, чтобы тебя привезли от дома до дома.
— Да что тут ехать?! — свекровь машет рукой. — Сел на электричку и вот Москва. Только по метро все еще плутаю. Поэтому и попросила меня встретить.
— У тебя есть возможность ездить не на электричках, — Денис старается сохранять спокойствие. Но по вздувшейся на лбу венке понимаю, что он начинает заводиться. В такие моменты муж всегда барабанит пальцем по столу, как сейчас.
По привычке дергаюсь, чтобы положить руку на его ладонь. И тут же останавливаю себя. Мы больше не семья. Это будет лишним.
— Ну если вы не против, — Тамара Алексеевна ложкой перемешивает в тарелке бульон. — То я дождусь тебя из командировки, Денис.
Горло сдавливает тисками. Быть наедине со свекровью — то еще испытание. Но и отказать я не могу. Проще самой уехать. Только куда? Тяжело вздыхаю, проталкивая воздух в легкие. Денис опасливо косится на меня.
— Конечно, — говорю на выдохе. — Мы можете оставаться, на сколько хотите.
Замечаю, как плечи мужа опускаются. В эту же секунду на меня словно ушат холодной воды выливают. Где Денис будет спать? Если он ляжет в другой комнате, это вызовет много вопросов. Растерянность не отпускает на протяжении всего ужина, и после, пока я убираю со стола, загружаю посуду в посудомойку.
Опасливо иду в спальню, где на кровати уже сидит Денис. Он поднимает голову, стоит только войти в комнату. Мы буравим друг друга взглядами. Мне хочется сбежать, но я все-таки прикрываю дверь. Противные мурашки бегут по рукам.
— Ну что ж, еще одна ночь в нашей кровати? — наконец тихо произносит муж. Не могу разобрать эмоций в его голосе. — Надеюсь, что последняя, — а вот эти слова он выплевывает.
Возмущение давит на грудь, выталкивая из нее весь воздух. Я никак не ожидала от Дениса такой наглости. Но даже загнанная в угол я не должна сдаваться.
— Только через мой труп! — цежу в ответ.
— Почему сын спал в другой комнате? — грозный голос Тамары Алексеевны настигает меня в тот момент, когда я почти переношу ногу через порог дома.
Удрученно вздыхаю, возвращаюсь в холл.
— Мы решили, что ему нужно очень рано уехать из дома, поэтому, чтобы не будить меня, он ушел спать в соседнюю спальню, — смотрю в глаза свекрови, а у самой дикое желание закрыть лицо рукой. Пальцы покалывает от необходимости спрятаться.
На самом деле, мы вчера долго спорили с мужем, где он будет спать. Я категорически не позволяла ему лечь в нашу кровать. В какой-то момент даже схватила одеяло и обмоталась в него. Ночью этот поступок казался находчивым, сегодня воспоминания о нем заставляют покраснеть. Измена мужа ума мне точно не прибавляет. В конечном итоге, Денис, глядя на меня в платье из одеяла закатил глаза, сказал, что я ненормальная, после чего схватил костюм из шкафа и вышел из спальни, напоследок бросив на меня нечитаемый взгляд. Я же осела на пол. Сколько так просидела, не могу сказать, но за это время колени жутко затекли. Буря эмоций, начиная от злости и заканчивая непонятно откуда взявшейся тоской, на тот момент проносилась внутри.
Встряхиваю головой. Наверняка приближающийся ПМС сказывается. Либо усталость. Не могу сдерживать себя, хочется наконец выплеснуть наружу все переживания. Кажется, я достигла своего предела. До зубного скрежета испытываю необходимость с кем-то поговорить.
