– Клянусь святыми Монс-ден… я разорву… тебя, – захлебываясь слюной, хрипел я.
– Пока ты не станешь прежним, это бесполезные слова, Кайл Ле́нсон – Ви. Стендиан VIII [13].
Услышав свое полное имя спустя столько лет, я будто получил удар плетью. Привкус крови разливался во рту. Своей. Чужой. Как фантомная боль. История прошлого, которую я похоронил в отголосках родного дома на Монс-ден.
– Не смей называть меня так.
– Полным именем? Еще что мне прикажешь, Ленсон-младший?
Ведьма приблизилась ко мне. Эфилеан земли вложил в ее ладонь пузырек. Взбалтывая содержимое, Шерри взяла меня за подбородок и прошипела:
– Мне всегда нравились в тебе отцовские черты: ровный и строгий нос, густые вьющиеся волосы, точно дорогой шелк. – Ведьма провела по моим бровям большим пальцем. – И при этом меня просто тошнит от твоих светлых глаз! – Резким взмахом руки она выплеснула содержимое пузырька мне в глаза.
– А-А-А-А-А-А-А-А!
Жидкость, стекая по щекам, прожигала кожу, заставляя тело биться в конвульсиях. Мучительно.
Еще одна порция.
– А-А-А-А-А-А-А-А!
Захохотав, Шерри прикоснулась морщинистыми губами к моим. От отвращения подкрались рвотные позывы. Мы слились в подобии поцелуя, и больше всего я хотел в этот момент наблевать ей в рот.
Пытки продолжались несколько часов. Долгих и мучительных. Когда представление было окончено, ведьма задержалась у порога, чтобы еще чуть-чуть послушать мои всхлипы, и бросила на прощание:
– У меня есть предчувствие, что, когда мы встретимся здесь в следующий раз, ты обретешь свою истинную форму и заставишь поприветствовать тебя по-другому, приняв себя. Запомни мои слова, Кайл.
Наконец я услышал удаляющийся стук каблуков. Казалось, что, как только старуха покинула комнату, даже дышать стало не так болезненно.
Таков наш мир. Кампус был красив снаружи, но внутри него, на теневой стороне, жили демоны.
Пара часов у меня ушла на восстановление.
Оказавшись на свежем воздухе, я хотел встретиться с подчиненными. Найти подставную крысу, за которую совсем недавно «расплатился», позволив некромантке повеселиться. Разорвать его. Выпотрошить. Но тут же остепенился.
«Нет. Ни одна пытка, ни одно унижение не заставит меня уподобляться прошлому. Сейчас я информатор Кампуса, а не животное. И больше никогда им не стану».
Вкус химии во рту разливался тухлой кислятиной. Силясь проветрить голову от пережитых экзекуций, я неспешно брел по тротуару любимого города, наблюдая за пьяным безумием.
Сумерки благополучно опустились на белый город. Улицы заполняли ночнорожденные и темные жнецы, в баре на главном перекрестке уже вовсю пели опьяневшие элементалии земли. Как по мне, они добавляли свою изюминку к атмосфере – все больше похожие на людей, все меньше на животных.
Преодолев еще пару сотен метров, сплевывая уже десятый раз послевкусие от химии Шерри, я вдруг заметил, какое сегодня чистое небо: темное и глубокое, как Тиртнесанский океан. Я устало опустился на бордюр, мне захотелось насладиться этим видом… И тут в одночасье вспомнился день, когда я повстречал «красный остаток кровавой истории» – эфилеана огня.
После массового самосожжения по всему миру были спущены цепные псы Высшего совета [14] для уничтожения «остатков» огненной стихии: стариков, трусов, отказавшихся пойти на Огенские поля для решения конфликтов, и даже детей. Высший совет уничтожал их руками стражей в белом. Истреблял. Я хорошо помнил эту чистку. От совета невозможно спрятаться. Совет – приближенные, прямые последователи самого бога в открытом мире.
Но тогда вопрос напрашивался сам собой: как она выжила?
Эта особа могла быть полезна Кампусу. Стать оружием, усилить боевую мощь города. Мне следовало узнать об этом эфилеане все.
Я наслаждался видом, силясь прогнать навязчивые мысли. Но старания были безуспешны, и вместо ночного неба воспоминания заставили увидеть события недалекого прошлого: как она в отчаянии схватила меня за шиворот в баре, моля отвести к Кайлу.
«Быть может, не стоило так злорадствовать в нашу первую встречу? Нет, я поступил правильно. Мечтателям вроде нее мир не достается – за него нужно бороться, в первую очередь с самим собой».
Я протянул руку к небу, прося утопить меня в его глубине, и задумчиво произнес в пустоту:
– Мы все с чем-то боремся. Каждый день сопротивляемся желаниям, своей природе, а весь наш мир – бесконечная война.
Определение: Гниль – разговорный термин обозначения ведьм и ведьмаков.
Через пару дней я вновь увидел у штаба эфилеана огня вместе с сопровождающим. Ведомый любопытством, проследовал за ними и заметил в дикарке некие странности.
Завернув за угол, я смог пересечься взглядом с ее смотрителем. Он удивился, заприметив меня, поспешно впихнул девушке бумаги и широким шагом поспешил в мою сторону.
Озираясь, смотритель возмущенно прошипел:
– Подпольным хмырям не следует видеться со стражей новобранцев средь бела дня, но ты из раза в раз нарываешься.
– Я хочу знать о твоем новом объекте присмотра.
