Элен крепко оперлась руками о пол, в полумраке скребя ногтями от раздирающей злости. Она крикнула им вслед так, будто кричала в этой жизни в последний раз:
– ВЫЖИВУ! Я ВЫЖИВУ И УВИЖУ БРАТА!
«Я скиталец. Все мы в пути не имеем пола, возраста и имени. Все безлики для окружающих. Живем на лезвии ножа. Держимся в тени и странствуем по открытому миру в поисках «этого» места».
– Ты задаешь слишком много вопросов, – прохрипела старая женщина, сплевывая кровь на осеннюю грязь и сопротивляясь пыткам. Руки и ноги были связаны ее же ядовитыми путами.
– Старая гниль, спрашиваю последний раз: где Кампус?
Ее ноги вздрогнули, а кости хрустнули под нажимом стального прибора. Скиталец хорошо понимал, что пытки людскими «игрушками» более уместны в окрестностях ведьминских поселений – нельзя привлекать внимание, используя природные силы. Не здесь. Но ведьма каким-то образом узнала, кто он.
– Где Кампус?!
– Срань! – заверещала женщина. – Я уже сказала, нужно идти в сторону людей порта Дэзо!
Снова нажим, и снова звук сломанных костей смешался с отчаянным криком, что разразился по округе открытого мира, выдавая их.
– Голосистая птичка. – Скиталец бросил у своих ног пыточный инструмент. Он уже понял, что ведьма не расколется и не скажет точные координаты. Но теперь знал хотя бы направление.
Старуха кричала, мучаясь от боли переломанных ног. Она впилась пальцами во влажную землю и рявкнула:
– История написана! Срань! Ты – грязная срань!
Железные зажимы снова оказались в руках скитальца, и в следующее мгновение инструмент прилетел в голову говорливому отродью, окрашивая лицо старухи в красный. Безжизненное тело упало на землю, порождая блаженную тишину.
Скиталец задумался: «Это уже восьмая ведьма за неделю. Топь его! Нужны координаты. Сколько еще гнили мне отлавливать?»
Сплюнув и подобрав инструмент, он устремил взгляд вдаль, за горизонт, и усмехнулся:
– История написана, говоришь? Выродки стали пятном прошлого. – Голос прозвучал хрипло, легкие наполнились осенним влажным воздухом. – Но моя история начинается сейчас.
Геноцид на Огенских полях случился двадцать лет назад. История была написана кровью и пеплом выродков эфилеанского мира. В будущем никто не стал искать причин трагедии. Эфилеаны всего мира вздохнули в истоме, узнав, что целый подвид стихии уничтожил сам себя на полях.
История написана. Прошлого не изменить. Круг ненависти не разорвать.
Однако еще были те, кто бережно хранил в сердце трепещущую надежду изменить будущее. Глупо ли это? Возможно. И скиталец тоже это понимал, но вопреки этой самой глупости, лишь по воле бойкого сердца, продолжал двигаться вперед, к своей цели – избавить эфилеанов от ненависти к тем, кого больше нет.
Среди безумцев, жаждущих крови, скиталец был безумцем, кто верил в лучшее. Верил в себя. Ведь это все, что у него осталось.
Натянув желтый платок на лицо, оставив открытыми только глаза, скиталец вновь стал безликим для окружающего безумия. Он все еще держал путь в желанную обитель мира и равноправия, координаты которой ему только предстояло найти.
Если, конечно, его не обманула местная нежить и Кампус правда существовал.
«И я собираюсь это узнать!»
Вот уже вторые сутки скиталец сидел в старом людском домишке. Жилье он запер изнутри, проход через окно «замуровал» книжным шкафом. Будь скиталец человеком, то вряд ли смог бы его вообще сдвинуть с места, а эфилеанам это сделать куда проще, потому он справился в два счета.
Все в доме было обустроено скромно: желтый абажур под потолком, рядом односпальная кровать и туалетный столик с заляпанным зеркалом, над которым висел календарь с кружочком на вчерашней дате.
Одежда скитальца, больше похожая на обноски, насквозь пропахла потом. Сапоги на ногах на два размера больше – поменьше украсть не удалось. Кожаные перчатки порвались, а желтый платок был намотан на голову так, чтобы скрывать и лицо. Видны оставались только светло-карие глаза с оранжевым отливом.
Никто не должен был узнать лица скитальца, ведь подобные ему – тени эфилеанского мира.
Скитальцу пришлось обмануть очередного человеческогоарендатора, чтобы получить жилье. А когда пришло время оплаты, он заперся. Человек не смог пробраться через окно, дверь своего же дома он выломать не решался, потому и вызвал полицейских.
Ох уж эти люди! Дальнейший расклад для скитальца уже был давно известен, и если все пойдет по плану, он сможет попасть в полицейский участок, чтобы восстановить силы и получить в камере ночлег. Он надеялся, что ему дадут хотя бы пару дней, а если повезет, то и неделю «отдыха»: ноги уже измотаны и нужно время, чтобы зажили раны.
