Покорно кивнув, полицейские повели скитальца, предварительно сорвав с него и кинув подле дежурного нательную котомку.
Скиталец возрадовался:
«Шлюхи Шосса, сработало!»
Сделав пару поворотов, полицейские толкнули уставшего эфилеана в коридор с камерами для заключенных, давая возможность двигаться самостоятельно. Камеры были действительно переполнены. Те, кто выглядел поспокойнее и носил более-менее приличную одежду, сидели в отсеке по нескольку человек. Но в случае скитальца полицейские, заприметив явные признаки проявления Бездны страха, которые эфилеан прекрасно сыграл, проводили его по коридору в отдельный.
Скиталец пробежался глазами по всем отсекам: никого, кто бы подходил по описанию. Все люди. Ни одного эфилеана. Престарелые бедняки, шлюхи, спящие растаманы… Но тут раздался рев. Одна из дальних камер. Голос определенно звучал оттуда.
По телу скитальца пробежала едва заметная дрожь. И вот снова раздался голос, до боли наполненный страхом ничего не услышать в ответ. Немного помолчав, заключенный в третий раз прокричал имя:
– Э́ЛЕН!
И в тот же миг бесполый, безликий скиталец в платке был раскрыт перед обезумевшим миром – им оказалась молодая эфилеанская девушка.
За решеткой стоял чрезмерно высокий мужчина средних лет. Голова перемотана старыми рваными бинтами, а одет он был в балахонистые лохмотья светло-бежевого цвета. Опираясь на решетки, здоровяк с опаской взирал на Элен и, судя по приоткрывшемуся рту, собирался обратиться к ней, но так и не решился в присутствии людей в форме.
Один из полицейских заметил это и, толкнув напарника в бок, с ухмылкой произнес:
– Гляди-ка, этот гигант хочет поговорить с ней.
– Животные в людских оболочках… – с презрением выдал второй.
– Полегче. Некоторые из них, например барьеры, с волосами и глазами цвета снега, умные, как люди.
– Да знаю. Я не вылезал из городских мест всю жизнь, пока меня не сослали в эту забытую богом дыру, и снеговолосых там много было. Ты, кстати, защищаешь их, что ли? С эфилеанами на коротком поводке?
– Гниль джелийская, конечно нет! – возмутился напарник. – Тетя живет на Солис-ден. Все уши прожужжала про эфилеанских «белянок».
Полицейский, что с презрением отзывался об эфилеанах, потерев голову и осмотрев камеры, обнаружил только одну свободную и приметил:
– Если посадим их вместе, можно будет записать еще одного, и тогда точно выполним месячный план. Я в кой-то веки отдам тебе долги.
Дверь камеры распахнулась, люди толкнули Элен внутрь, и она упала на бетонный пол. Щелкнул замок, и мужчины направились к выходу, как ни в чем не бывало беседуя о том, какую рыбу сегодня съедят.
Заключенный не помог Элен встать. Он осмотрел ее с ног до головы: дикое лицо эфилеана было грязным, с мелкими порезами и ссадинами после долгой дороги в Бездне страха, а на голенях «красовались» воспаленные раны с засохшей кровью.
Здоровяк нахмурился и произнес:
– Как наступит рассвет, я отправлюсь на восток от тюрьмы. – Он указал на раны на ее ногах. – С такими порезами не сможешь идти, а если и доковыляешь, то не раньше, чем через несколько недель.
Приглядевшись, Элен сквозь лохмотья заприметила смуглую кожу. Но главное, что выдало огромного скитальца, – песочные глаза. Элен сразу поняла, кто перед ней.
– Элементалий земли! – восторженно вскрикнула она, и тот резко закрыл ей рот огромной ручищей и зашипел.
Эти эфилеаны имели невероятную физическую силу, непробиваемую защиту и глаза, которые ни с кем нельзя было спутать.
От прикосновения к дикарке в платке противовидовый животный инстинкт [2] сразу дал о себе знать легкой дрожью в руках и страхом. Но ощущения были слабыми, и гигант понял: девчонка – не хищный эфилеан, а такой же стихийник, как и он. Но какой стихией Элен обладала, он не разобрал, да и спрашивать не стал. И слава Джелиде, что не стал! Стоило здоровяку узнать, кто перед ним оказался, и в тот же миг Элен пришел бы конец.
– Откуда имя мое узнал? – спросила она.
– От ведьм, – усмехнулся эфилеан и пригляделся к ней. – Странная ты. Я давно не видел бледных веснушек.
Элен поморщилась и соврала:
– Бабка моя под солнцем торчала постоянно. Подарила гены такие. Не пялься.
Говорить дикарка старалась без дерзости, мягко – у нее уже был план на здоровяка. Элен ранена, а эфилеану земли не составит труда поднять пять таких, как она, чтобы донести до Кампуса. Главное, чтобы из-под желтого платка не пробились ярко-красные пряди. Если цвет волос раскроют – не видать ей дороги к мечте. К цели. К Кампусу.
– Я шел по твоим следам со Скалистого порога. Затем поймал ведьм, которых ты пытала. Тех, которые выжили. Кстати, плохо ты их пытала, они тебе ничего не сказали. Но под моей хваткой раскололись и дали координаты. Моя слежка за тобой принесла плоды, и теперь я знаю, где Кампус.
Элен не стала терять драгоценное время – вот он шанс! – и начала свою чувственную и наигранную речь:
– О святая Джелида, если ты поможешь мне добраться туда, я не останусь в долгу! Мы же оба скитальцы, оба желаем мира! – почти молящим голосом произнесла она, положив руку на его ладонь, изо всех сил скрывая дрожь инстинктов.
