Я не стала брать с собой весь чемодан, просто покидала в сумку несколько платьев, пару комплектов белья, прихватила ночную сорочку и гигиенические принадлежности. Потом посмотрела на себя в зеркало, в котором отражалась чуть пришибленная дурочка с счастливо горящими глазами… и, отвесив себе мысленный подзатыльник, пошла в душ. Ведь именно вода всегда помогала мне принимать правильные решения, а сейчас я чувствовала, что нахожусь на самом настоящем распутье собственной судьбы.
Под тугими струями простояла довольно долго. Чувства чувствами, но ведь именно они подвели меня в прошлый раз, с Тейном. Тогда я отдалась эмоциям, пошла на поводу у собственного сердца, отбросила все доводы логики и просто позволила себе плыть по течению… Которое в итоге разбило мою жизнь о жестокие скалы большой политики.
Да, сейчас мне тоже очень хотелось отдаться воле пьянящего чувства, царящего в душе. Но я решила всё-таки постараться включить циничного прагматика и посмотреть на ситуацию трезво. Прокручивала в голове строки письма, все прошлые разговоры с Далтером, вспоминала первую встречу, после которой я его возненавидела всем сердцем… и всё больше хмурилась.
Казалось бы, как меня вообще могло угораздить влюбиться в такого противоречивого человека? Откуда во мне вообще могли взяться тёплые чувства к нему? Я, наверное, сошла с ума, если пустила его в своё сердце!
Да, внешне он довольно привлекательный, но ведь хромает. А характер у него и вовсе далеко не подарок. Если вспомнить, сколько раз он пытался в чём-то меня обвинить, то вообще становится страшно за мой рассудок.
И всё же… даже обвиняя и подозревая, он всегда меня защищал. Был со мной честен, говорил, как есть, не приукрашивая правду.
Ещё он признаёт мой талант артефактора, даже вон мастерскую пообещал. Мне импонирует его ответственность, его хитрость, изворотливость. Да что говорить, я восхищаюсь его умом, его способностью просчитывать чужие действия.
Но разве этого достаточно, чтобы полюбить человека?
Нет.
То, что я чувствую к Далтеру – влюблённость, симпатия, интерес. Он действительно цепляет меня, при этом в чём-то восхищает, а в чём-то пугает. Он сложный человек, от которого любой девушке следует держаться подальше.
Так и почему я всё-таки согласилась поехать сейчас к нему?
И всё же решение я менять не стала. В наших странных отношениях, которые и отношениями-то не назовёшь, точно стоит поставить точку. Себе я нашла оправдание, что в первую очередь еду дать показания, а разговор с Далтером пусть будет лишь дополнительным моментом.
В конце концов, как можно начать новую жизнь, не закрыв все сложные вопросы из старой?
Из душа я вышла с решительным настроем человека, который точно знает, как ему поступить. Отцу сообщила, что уезжаю на пару дней в столицу закрыть старые долги, и пообещала всё рассказать после возвращения. А в машину частного извоза садилась с видом холодной и расчётливой леди.
– Знаете, Микаэлла, – сказал Лорай, когда мы подъезжали к портальной станции. – Когда вы такая, я начинаю вас бояться.
– Почему? – спросила равнодушно. – Не думала, что одного из агентов Корна можно легко напугать.
– Нет, конечно, – улыбнулся он. – Но у вас в глазах горит холодная агрессия. Вы сейчас похожи на одну мою коллегу. Она смотрит так же на тех… в кого отправляет смертельное плетение. И… мне даже жаль шефа. Может, отправимся завтра?
– Нет. Сейчас, – отрезала я. – А твой шеф сам попросил меня приехать. Так пусть получает исполнение своего желания.
Лорай изобразил сдержанную усмешку и отвернулся к окну.
Что он может понимать… особенно когда я и сама себя до конца не понимаю? Шефа ему, видите ли, жаль.
Но эти слова всё равно сумели немного поумерить мой настрой. Через портал я проходила, сумев взять под контроль все эмоции, и самой себе казалась чуть ли не ледяной глыбой. Правда, Лорай всё равно то и дело поглядывал на меня с сомнением. Но больше со мной не говорил.
Стоило увидеть знакомые пейзажи вергонской столицы, и во мне проснулась ностальгия по тем временам, когда я тут жила. Но потом я вспомнила, кто именно заставил меня уехать из этого города, и притихшая было злость снова ощетинилась и встала на дыбы.
Вспомнился наш разговор, когда я обвиняла его в том, что он сломал мне жизнь. Далт тогда сказал, что не раскаивается и не станет извиняться. Он ведь никогда ни в чём не видит своей вины. Ни о чём не сожалеет. Делает только то, что считает нужным, не обращая внимания на то, как вредит другим. Он негодяй и манипулятор. Ведь и ритуал хаити пройти он меня вынудил. Целовал, ласкал, распалял. А потом ещё и попал в плен.
Не удивительно, что всё это вызвало у меня какие-то странные чувства. Но это не любовь. Нет.
Не любовь.
Может быть, даже что-то наведённое? Он же колдун, мог ведь подлить мне какое-нибудь забористое приворотное зелье.
