«Ну, или без вещей, – гласила следующая строчка. – Купим тебе здесь всё новое. Кстати, в доме есть светлая комната, которая так и просится, чтобы её переделали под мастерскую артефактора».
– Далтер! – прошептала я, чувствуя, как на глазах наворачиваются непрошенные слёзы.
«Ещё тебе всё же придётся дать показания по делу ведьмы, и лучше сделать это в моём присутствии. Сейчас дело передано одному крайне въедливому следователю, и, боюсь, он может тебя напугать. А при мне будет вести себя, как шёлковый»
– Хитрец, – бросила, шмыгнув носом.
«Приезжай, Мика. Или я сорвусь и сам приеду к тебе. Вероятнее всего, после этого мне снова придётся вернутся в госпиталь. Или вообще могу не перенести перемещение порталом, а ты потом будешь всю жизнь жалеть, что так и не узнала, какую правду я собирался тебе поведать.
Я не знаю, как ещё тебя ко мне заманить, что пообещать. Я вообще не мастер писать письма. Мне сложно выражать свои мысли вот так, на бумаге. Приезжай хотя бы для того, чтобы я смог посмотреть тебе в глаза и сказать то, что считаю важным. Тейн сообщил, что именно ты помогла меня найти, фактически спасла мне жизнь… а значит, теперь несёшь за неё ответственность.
Приезжай. Очень жду»
И подпись: «Твой со всеми потрохами Далтер Корн».
На этом послание заканчивалось, но с другой стороны листа я увидела приписку:
«Не обещаю, что смогу тебя отпустить. Потому хочу предупредить сразу: рядом со мной тебя вряд ли ждёт спокойная жизнь. У меня много врагов, а у Вергонии – ещё больше. В ближайшие годы меня вряд ли отпустят с должности, но платят там более чем щедро. И я обещаю тебе, Мика, что сделаю всё возможное, чтобы обеспечить твою безопасность и комфорт. Обещаю прислушиваться к твоим желаниям и по возможности их исполнять. Обещаю не ограничивать твою свободу во всём (кроме других мужчин)».
Ниже стояли дата и размашистая подпись, словно передо мной был настоящий документ, заверенный по всем правилам. А я поймала себя на том, что давно и глупо улыбаюсь.
Перечитав послание ещё дважды, всё-таки вернула его в конверт и пошла на кухню.
– Скажи, Лорай, у Далтера голова не пострадала? – спросила я парня.
– Насколько знаю, ей досталось меньше всего, – ответил он. – Почему интересуетесь?
– Просто вот это, – я потрясла конвертом, – больше похоже на шутку, чем на правду.
– Ну не знаю. Когда шеф это писал, то выглядел очень серьёзным, – проговорил Лорай, задумчиво почесав кончик носа.
– А больше твой шеф ничего не говорил? – спросила, скрестив руки на груди.
– Нет, – заверил парень.
Но его глаза так блеснули лукавством, что сразу стало ясно – врёт. Врёт и даже не пытается это скрыть.
– Ну что, сколько вам нужно времени на сборы?
Гордая и упрямая часть меня хотела тут же заявить, что никуда не поеду, но… душой и мыслями я уже была на пути в Харсайд. И тогда решила, что должна хотя бы просто увидеть Далта, выслушать, что он скажет, а вот потом уже буду думать, что делать дальше.
В конце концов, в письме только намёки и ничего конкретного, а у меня в мыслях после его прочтения – полный сумбур.
А значит, нам обязательно нужно хотя бы поговорить.
* * *
