– Значит, она тебе рассказала о нашей встрече, – наконец, проговорил Корн, спокойно разглядывая сидящего перед ним принца. – И ты ей веришь?
– Хотелось бы получить от тебя пояснения, – с деланым равнодушием ответил Тейн. – И да, я помню, что ты давал клятву никогда мне не врать.
Далтер откинулся на спинку серого кресла и принялся закатывать рукава своей белоснежной рубашки. Год назад он действительно был вынужден дать наследнику такую клятву, что позволило установить между ними куда более доверительные отношения. До того момента взбалмошный и своевольный Тейн воспринимал приставленного к нему Корна исключительно, как досадную помеху и хитрого надсмотрщика. А после проникся если не симпатией, то хотя бы уважением.
Да, соврать ему Далтер не мог, но вот умолчать или сказать правду так, что оставались сомнения – вполне. Теперь Корну приходилось говорить с Артейном так, чтобы прямой лжи во фразах не было, а Тейн старался внимательно слушать каждое его слово, стараясь уловить истинный смысл.
– Мы действительно встречались с Микаэллой Фэнской, – ответил Корн, продолжая своё занятие. Его голос звучал так спокойно, будто разговор шёл о ничего не значащих вещах. – Я обрисовал ей перспективы, рассказал о приговоре её отца и предложил выбор. Она его сделала не в твою пользу.
– Ты сказал ей, что, если она откажется уезжать, её отца казнят, – с нажимом произнёс Артейн.
– Это были лишь мои предположения, основанные на тексте приговора, который я ей показал, – спокойно возразил Корн. – Но билет я ей купил сам, организовал сопровождение, сделал всё в лучшем виде. Она попала домой в целости, сохранности и комфорте.
Весь его вид выражал уверенность, своей вины он не чувствовал… впрочем, как и всегда. Ведь Корн по собственному утверждению был всегда прав, даже если другим казалось иначе.
– Скажи, какого числа и во сколько она уехала из столицы? – задал новый вопрос Тейн.
– Какая сейчас разница? – лениво бросил Далтер. – С тех событий прошло немало времени.
Вот только Тейн знал, что бывший шпион обладает просто феноменальной памятью. Потому ответ на заданный вопрос Корн точно помнил. Просто пытался выкрутиться.
– Далт, – с нажимом произнёс Артейн и чуть крепче сжал подлокотники своего кресла. – Просто скажи правду.
Корн одарил его чуть раздражённым взглядом и всё же ответил.
– Двадцать седьмого. Поезд отъезжал вечером, в девять ноль пять.
– Очень интересно, – Тейн скрестил руки на груди и подался вперёд. – Ведь в тот же вечер, только примерно в девять тридцать я застал Микаэллу в постели с её однокурсником. Но теперь оказывается, что в это самое время она благополучно ехала в поезде… да ещё и под присмотром твоих ребят. И где здесь ложь?
– А сам как думаешь? – бросил Корн, опершись локтями на край стола.
– Скажи мне честно, ты имеешь отношение к тому спектаклю, который для меня организовали?
Далтер и не думал прятать взгляд, выглядел собранным и серьёзным, а вот говорить не спешил. Но именно это и стало ответом для Тейна, ведь в совпадения он давно не верил. И теперь чётко видел, что из всей этой истории явно торчат хитрые уши Корна, да и склеена она его коварными руками.
Молчание Далта только подтвердило догадки Артейна.
– Зачем? – спросил вергонский принц, продолжая сверлить его взглядом. – Отец приказал?
– Нет. Считай это моей личной инициативой, – проговорил Корн. – И я уверен, что поступил правильно. Твой отец принял бы совсем другие меры.
– Объясни! – нервно потребовал Артейн. – Что именно сделали родители Микаэллы?! И с чего ты взял, что его величество стал бы обвинять её в их преступлениях? Дети не отвечают за грехи отцов!
Корн усмехнулся и посмотрел на Тейна, как на маленького глупого ребёнка. Принц ненавидел, когда он так делал, и всегда бесился, но сейчас сумел удержать себя в руках.
– Её отец был лучшим другом Анхельма, – спокойным тоном начал Далт. – Но однажды этот самый друг организовал его убийство, предварительно выкачав из него уйму крови, что позволило долгое время добавлять её в оборотное зелье и самому изображать короля. Так вот, играя роль Анхельма Вергонского во дворце, он женился на ведьме по имени Аделина. А вскоре разыграл новый спектакль, в котором короля убивали айвирские солдаты, что позволило начать новую войну. Королева-ведьма очень удачно оказалась беременна, ну а регентом при ней стал тот самый друг короля.
– Я слышал о той попытке переворота. Именно после неё отец стал драконом, – кивнул Тейн.
– Да, – подтвердил Корн. – Анхельм вовремя вернулся во дворец. Должен был сразу казнить и ведьму, и бывшего друга, но выяснились некоторые подробности дела. В общем, его величество позволил другу дождаться рождения ребёнка. Ведьму отправили на встречу с палачом сразу после того, как она родила дочь. А отец девочки…
– Остался жив, – закончил я за него. – Почему его приговор изменили?
