По лестницам общежития спускалась, перепрыгивая через три ступеньки; по аллеям неслась, словно за мной кто-то гнался. Когда пробегала мимо полигона боевых магов, меня окликнул тренер, но сейчас у меня не было никакой возможности остановиться. Счёт шёл на секунды, и я должна была сделать всё возможное, чтобы успеть.
В итоге, когда запыхавшаяся и растрёпанная пробралась, наконец, по узкой тропинке сквозь кусты к тому самому обрыву, то чуть не вскрикнула от радости, увидев сидящего на старой деревянной лавочке Тейна.
Он выглядел отстранённым и сосредоточенным, но я прекрасно знала, что за этим сухим выражением лица скрывается острое недовольство. Артейн старался казаться безразличным и расслабленным, в мою сторону и вовсе не повернулся, хотя точно прекрасно слышал, что я пришла.
– Прости, что опоздала, – проговорила, устало подходя ближе. – Я слишком долго спала. А прибежала сразу же, как увидела твоё послание.
Он усмехнулся, скрестил руки на груди, но при этом продолжил смотреть вдаль, на горы и облака.
Так и не дождавшись ответа, я немного помялась на месте и всё-таки села на лавочку – правда на самый край, подальше от Тейна. Но не потому, что мне хотелось оставаться от него на максимальном расстоянии, нет… просто я чувствовала, насколько он раздражён и недоволен.
– Итак, – спустя полминуты молчания проговорил Артейн. – Рассказывай.
– Что? – спросила растерянно.
– Всё. Почему ты вчера сбежала от Корна? И что там за история с твоим отцом? Только коротко и быстро, потому что через час я должен быть на испытании целителей.
– Но ты же не целитель, – проговорила в недоумении.
– Зато Фари одна из лучших в лекарском деле, – ответил он спокойно и только теперь повернулся ко мне.
Снова повисла тишина. Тейн смотрел испытующе, внимательно, а я опустила взгляд на свои нервно сжатые пальцы и всеми силами пыталась собраться с мыслями. Да, вчера ночью твёрдо решила сказать ему всё, как есть, но сейчас, когда он сидел рядом и смотрел с таким напрягающим, неуютным равнодушием, собственное решение стало казаться мне глупостью.
Это тому Артейну, которого я когда-то знала и любила, точно не было бы всё равно. Он бы обязательно помог, никогда не оставил бы в беде. А этому – повзрослевшему, чужому, холодному, – явно плевать на мои проблемы.
– Так и будешь молчать? – спросил он иронично. – Ну, тогда давай по порядку. Расскажи, где и когда ты умудрилась познакомиться с Далтером Корном.
Я набрала в лёгкие воздуха, уже даже открыла рот, чтобы начать говорить… и быстро его закрыла. В мыслях царил сумбур, предложения в голове не строились, а язык и вовсе отказался подчиняться.
– На тебе какая-то клятва о неразглашении? – озвучил предположение Тейн.
– Нет, – ответила на судорожном выдохе.
– Тогда в чём дело? Он твой любовник? – на полном серьёзе спросил Артейн.
– Чего?! – возмущённо выпалила я и даже нашла смелость посмотреть Тейну в глаза. – Да он меня намного старше!
– Ненамного, – на лице Артейна показалась ухмылка. – Ему тридцать три года.
Правда? Это что же получается, я младше Корна всего на восемь лет? И всё равно для меня это огромная разница в возрасте.
– Нет, – ответила Тейну. – Я встречалась с лордом Корном всего однажды… три года назад. В тот день, когда меня заставили уехать из Харсайда и бросить тебя.
Вот теперь в глазах Артейна появилась заинтересованность, которую он всё-так же пытался прятать за равнодушием. И внешне она никак не проявлялась, но я кожей почувствовала, что эта тема его цепляет.
– В тот вечер он прислал мне письмо с королевской печатью и своей подписью, – продолжила я. – Назначил встречу в сквере в центре города. Настоятельно рекомендовал никому ничего не говорить и намекнул, что от моей лояльности будет зависеть жизнь моего отца.
Стоило только начать говорить, и стало легче. Казалось, что своими словами я вскрываю старую гнойную рану на душе, и с каждым словом она становится чище, получая шанс на выздоровление.
Тейн слушал молча, за что я испытывала к нему искреннюю признательность. Если бы он сказал сейчас хоть что-то, скорее всего я бы сбилась и уже не смогла бы вернуться к рассказу. А так слова лились из меня быстрым водопадом, будто я боялась не успеть поведать обо всём.
Я говорила и говорила, сказала, как мы встретились в сквере, как Далтер Корн вручил мне копию приговора отца, сообщил о казни матери, огорошил правдой о том, что я дочь двух предателей королевства и что мне никак нельзя быть рядом с принцем. Сообщила, как Корн поставил меня перед выбором: немедленный отъезд или казнь отца. И я выбрала первое.
– Я говорила ему, что хочу с тобой объясниться, но он запретил, – добавила, едва сдерживая эмоции. – Проводил меня до купе, приставил охрану. Его бойцы двое суток дороги сопровождали меня даже до туалета. А потом сдали с рук на руки отцу и тоже вручили ему письмо от Корна. Тогда я и убедилась, что всё, сказанное замом главы тайной полиции – чистая правда.
– Так, стоп, – Тейн выставил перед собой ладонь. – Подожди. Скажи мне сейчас точно, какого числа это было. Помнишь?
