Выплюнув последнюю фразу, я направилась вперёд по пустынной улице. Пнула со злости лежащий на дороге камень, он улетел куда-то в сторону, ударился о стену, но, понятное дело, легче мне не стало, даже наоборот. Безумно захотелось, чтобы на месте этого камня был Корн. Я бы с огромной радостью вмазала кулаком по его наглой физиономии, да ещё и магии бы в удар добавила от души. Так бы приложила, что мало бы ему точно не показалось.
Его счастье, что в этот раз он за мной не пошёл. А то не уверена, что смогла бы сдержаться.
Шагов за спиной слышно не было, но я всё равно несколько раз оборачивалась, чтобы убедиться, что за мной никто не идёт. Да, глаза и слух однозначно утверждали, что этот негодяй остался далеко позади, вот только до самых ворот академии меня преследовало чувство чужого присутствия и ощущение знакомого холодного взгляда в спину.
– Тварь! Наглый индюк! Моральный выродок! Как же я его ненавижу! – рычала я, мечась по комнате, как дикий зверь, загнанный в клетку.
Пнула стул, на спинке которого висели мои вещи. Тот упал на пол, одежда живописно разлетелась по сторонам, а я натурально зарычала. Вот только предметы не были виноваты ни в чём, и злости моей точно не заслужили, потому пришлось поднимать стул, собирать всё, что с него упало, и возвращать на место.
– Ещё и обвинять меня в чём-то вздумал! – причитала, сев на край кровати. – Артефакт ему подавай?! Фигушки! Обойдётся!
Точно, ничего я для этого негодяя делать не буду. И говорить с ним больше не стану. Пусть идёт лесом! А материалы дела родителей попрошу у Тейна. Уверена, он сможет достать его для меня, хотя бы в память о наших отношениях. А если не сможет, то какой он нафиг принц?! Тряпка бесхребетная! Мудак с зашоренными глазами! Как он мог поверить, что я ему изменила, да ещё и так открыто?! Ведь даже не усомнился, не попытался поговорить, не подумал, что такое могли подстроить! Значит, никогда по-настоящему мне не верил. Значит… не любил.
Упав на подушку, я схватилась за голову и крепко зажмурилась. Мне срочно нужно было взять эмоции под контроль, успокоиться, иначе не смогу ни уснуть, ни нормально пройти испытание артефакторов. Да, до него ещё целый день, но нужно выспаться. А сейчас уже и так поздно.
Приподнявшись на локтях, глянула на висящие на стене часы, показывающие без двадцати одиннадцать… и вдруг резко вскочила с кровати. Лили же будет ждать меня в «Пианисте»! Мы ведь договорились, что уйдём вместе! Она обязательно начнёт переживать, когда я не явлюсь, поднимет ребят на поиски, а потом будет долго ругать меня за безответственность и необязательность, а то и вовсе на несколько дней говорить со мной перестанет.
Нет, однозначно нужно идти за Лилианной. Иначе никак.
Хорошо, что я не успела переодеться, не пришлось сейчас тратить время на приведение себя в порядок. Вскочив с кровати, сразу вышла из комнаты и помчалась прочь из общежития, а потом и из академии.
На улицах горели фонари, то и дело попадались спешащие в общагу студенты или просто горожане, но на некоторых участках пути было пусто и немного жутковато. Наверное, после двух нападений мне стоило начать бояться ходить одной по ночным улицам, но я здраво понимала, что нападали не на меня, а на Тейна. Я же могла заинтересовать разве что отчаянных грабителей, решивших связаться с магом. Но им бы я нашла, чем ответить, да так, чтобы мало не показалось.
В какой-то степени, без Тейна мне было безопасней ходить по улицам, нежели с ним.
До «Пианиста» я добралась без происшествий. Даже встретила по дороге знакомых ребят, и часть пути мы прошли вместе. Когда вернулась в наш излюбленный клуб, там вовсю шумела музыка, и царила атмосфера весёлой беззаботности. Лилианну нашла сразу – она танцевала с высоким темноволосым парней под заводную мелодию и выглядела очень довольной и расслабленной.
До одиннадцати оставалось ещё пять минут, и я не стала пока дёргать подругу. Пусть ещё немного повеселится, а домой пойдём ровно во столько, во сколько договорились.
За нашим столиком никого не было – все отплясывали на танцполе. Так что я спокойно села на лавочку, налила в пустой стакан вина из бутылки и сделала несколько больших глотков. Напиток оказался приятно-кисловатым, с яркими нотками виноградной косточки, но я сейчас была не в том эмоциональном состоянии, чтобы оценить его по достоинству. Во мне всё ещё бушевали пожары дикой злости, обиды и чувства несправедливости. Но даже сейчас я понимала, что глушить эмоции вином – большая глупость. По-хорошему им просто стоило дать выход.
