Оставшись один, Далтер вытащил из ящика две склянки: одну с мутновато-серой жидкостью, вторую – с прозрачной. Потом подошёл к шкафу, бросил полный сомнения взгляд на свою трость и отвернулся. Сегодня, к сожалению, она будет лишней. И плевать, что потом придётся помучиться с болью в ноге, но сейчас это не имеет значения. Главное, что, как сказал Лорай, «рыбка клюнула», и теперь нужно сделать всё, чтобы она никуда не сорвалась, а как можно скорее попала в сети.
Когда Далтер вошёл в большой спортивный зал, два принца: айвирский и вергонский, уже не дрались, а просто сидели на матах и спокойно беседовали.
– Что-то случилось? – сразу насторожился Тейн, стоило ему увидеть шагающего к ним безопасника.
– Ничего особенного, – ответил Далт, но продолжил целенаправленно и быстро идти прямиком к подопечному. – Просто я должен сказать тебе кое-что важное и крайне серьёзное. Уделишь мне минуту?
Конечно, после таких слов Тейн поднялся, даже сделал несколько шагов к Корну. Но стоило принцу приблизиться, и Далтер, не останавливаясь, резко впечатал кулак в его лицо. Удар пришёлся по носу Артейна, там что-то хрустнуло, брызнула кровь.
Принц уж точно не ожидал от Корна ничего подобного. Не иначе как на рефлексах он замахнулся, чтобы ударить в ответ. Но едва это намерение обозначилось у него в голове, и сработала клятва. Тейн закатил глаза и рухнул бы на пол, если бы не подхвативший его Далтер. Корн поймал заваливающегося принца, уложил его на маты, а сам опустился на корточки рядом с его головой.
Всё произошло настолько стремительно, что Астер даже понять ничего не успел. И только увидев, что Тейн без сознания, айвирец вскочил на ноги.
– Далт, что происходит? – выдал он, принимая боевую стойку, даже магию в руке собрал для удара, ведь на его глазах Артейна только что вырубил тот, кто должен был охранять.
– Так нужно, – бросил Корн, стягивая с Тейна артефакты: все, какие носил принц. – Клянусь, Астер, я не делаю ничего плохого. Действую на благо Артейна.
– Это ты ему сейчас ради его блага в нос дал? – мрачно усмехнулся Ас.
– Исключительно, – ответил Корн и только теперь повернулся к Астеру.
– Когда он придёт в себя? – в голосе айвирского принца слышалось волнение.
– Скоро. Думаю, минут через тридцать. А чтобы быстрее вернулся в норму, дашь ему вот это, – Далтер протянул Астеру склянку с прозрачной жидкостью. – Восстанавливающее зелье. Сильное. Пять капель на стакан воды.
Корн ещё раз осмотрел подопечного, сгрёб в карман все снятые с него артефакты и решительно направился к выходу.
– Далт, ты так ничего и не объяснил! – крикнул ему вслед Астер.
– Сейчас нет времени. Присмотри за Тейном, я на тебя рассчитываю.
– Чокнутый, – буркнул себе под нос айвирец, глядя вслед уходящему Корну.
Далтер услышал, но отвечать не стал. Ну да, чокнутым его называли часто. Как и сумасшедшим, бедовым, дурным или двинутым на всю голову. А всё потому, что все самые странные и непонятные другим вещи он всегда делал с таким невозмутимым и уверенным лицом, будто просто не понимал, что творит.
Вот только он не просто понимал, но и просчитывал, и сам часто провоцировал нужные ему ситуации, которые почти всегда казались окружающим странными или даже дикими. Но именно они приводили к нужному Корну результату. И пускай иногда всё шло не по плану, но на такие случаи у Далтера всегда имелся ещё один план, или даже несколько. Как, впрочем, и сейчас.
Свернув в раздевалку, где дежурил один из его подчинённых – Фолнер, Далт достал из кармана пузырёк с мутновато-белой жидкостью, откупорил и осторожно добавил в него капельку крови принца, оставшуюся на его перстне после удара. И как только та растворилась, Корн одним махом выпил содержимое склянки. Дальше дело было за малым: переодеться в вещи Артейна и нацепить все его артефакты.
– Шеф?.. – в непонимании обратился к нему молчавший до этого Фолнер.
– Так нужно, – ответил Корн. – Будь с Тейном. Он сейчас немного не в форме, но в лазарет академии его нести нельзя, как и показывать хоть кому-то постороннему во избежание скандала. Если Астер решит прихватить принца в свой дворец, сопровождай.
Фолнер кивнул, а Далтер подошёл к зеркалу и с усмешкой посмотрел на своё отражение. Волосы стали чуть белее и теперь лежали волнами; немного изменился разрез и цвет глаз, кожа приобрела более светлый оттенок, да и нос чуть уменьшился.
Из зеркальной глади на Корна взирал принц Артейн собственной персоной. Благо, и рост, и телосложение у них примерно одинаковые, да и длина волос почти совпадает. В действительности сейчас разными остались только взгляды. Ну не было в глазах двадцатитрехлетнего принца той затаённой тёмной тоски и нажитой годами мудрости, что засела в глазах Далтера Корна.
