Дальше память начала показывать что-то невероятное. Ведь я никак не могла просто взять и пойти к Тейну в комнату, да ещё и нагло вскрыть замок на его двери. Но и это оказалось только началом. Я разделась, замоталась в простыню и стала ждать прямо на кровати. А когда Тейн пришёл, голая бросилась ему на шею, да ещё и с признаниями в любви.
Вот позорище! Ужас! Боги, да мне никогда не было так стыдно! И не важно, что всё это я делала под действием зелья подчинения – его можно считать оправданием для кого-то другого, но не для моего стыда и моей совести!
Тейн ещё старался держаться отстранённо, пока во время поцелуя я не раздавила во рту капсулу с зельем, которую мне тоже приказали использовать именно так.
– Нет, нет, нет. Это всё бред! Не могло такого произойти наяву, – причитала я, схватившись за голову.
Но жестокая память открывала всё новые и новые подробности той ночи, а мои нервы натягивались сильнее и сильнее. Благодаря зелью память восстановила даже самые мелкие подробности происходящего, все забытые эмоции и ощущения.
Меня уже буквально трясло от стыда и чувства внутреннего противоречия, как вдруг из-за двери снова донёсся голос Лили:
– Микаэлла, уже без пяти минут девять. Поторопись, а то опоздаешь на свою встречу!
Точно, у меня же встреча с Корном.
Лишь стоило об этом подумать, как сознание добавило к открывшимся воспоминаниям важную информацию: ведь в тот вечер я была совсем не с Тейном, а с Далтером. И, как ни странно, эта мысль меня изрядно успокоила, а сдавливающие грудную клетку канаты стыда почему-то начали ослабевать.
Даже появились силы закончить утренние процедуры, причесаться, и к моменту возвращения в комнату я уже была почти в порядке. Или мне так казалось?
– Ты чего такая пришибленная? – спросила Лилианна, глядя на меня с лёгким испугом. – Бледная, а глаза, как блюдца.
– Потом расскажу, – бросила я, доставая из шкафа первый попавшийся летний сарафан. – Лили, я в такую историю вляпалась, что волосы на голове дыбом становятся.
– Оно и видно, – кивнула подруга. – Ладно, беги. Но я буду ждать твоего возвращения. Помогу всем, что в моих силах.
– Спасибо, – поблагодарила я искренне и скрылась за дверью.
Корн открыл мне после первого же стука, поймал за руку, быстро затащил в свою гостиную и закрыл дверь на замок. Всё это он сделал так стремительно, будто опасался, что в его комнаты может ворваться кто-то злой и очень опасный.
– Тейн в ярости, – ответил Далтер на мой немой вопрос. – Я ведь сам вчера вручил ему протоколы, а среди них есть и мои показания. Он уже трижды приходил, стучался, ругался. Теперь нашему принцу нужно дать время, чтобы мог перебеситься.
– Ты что, описал в своих показаниях всё, что между нами было? – выпалила, чувствуя, как холодеет в груди.
– Конечно, нет, только сухие факты без лишних подробностей. Но нашему разъярённому принцу хватило и информации про единственный поцелуй, – раздражённо бросил Далтер.
– Угу, и найденный в его комнате предмет моего белья, – добавила я со скепсисом. – Ну и два засоса на моей шее.
– Хм, – озадаченно протянул Корн. – Про засосы я как-то забыл. Вот, значит, почему он так взбесился.
Я пожала плечами и, пройдя по гостиной, села в кресло.
– Всё вспомнила? – спросил Далтер, внимательно за мной наблюдая. – Если есть желание броситься на меня с кулаками, то давай с этого и начнём.
– Лучше сделаю это позже, – ответила ровным тоном. – Лучше скажи, ты поймал тех, кто нас похитил?
– Только мужчину-мага, – ответил он, хотя я была уверена, что не станет ничего мне рассказывать. – Ведьма сбежала, едва нас всех не угробив. Она оставила в доме активированный разрывной артефакт большой мощности. Не пожалела ни своего подельника, ни принца. А ты нужна была им, чтобы стать матерью ребёнка королевской крови. Тейна бы после этого скорее всего убили во время ритуала, я пока точно не знаю, какого именно. И, что самое паршивое, Мика, эта ведьма не остановится.
Я опустила голову и основательно задумалась. Лишь стоило представить, что Корн бы не вмешался, и моя фантазия нарисовала крайне жуткую картину. Ведь Тейн не стал бы сдерживаться, когда обнаружил меня в своей спальне, не ограничился бы ласками. Возможно, я бы забеременела, но даже не это главное, ведь его после всего этого могли убить, а я до конца дней винила бы себя, растя ребёнка принца. Хотя… позволили бы мне его растить?
От этих мыслей мне подурнело, а злость на Корна стала ещё тише.
– Ты всё вспомнила? – спросил Далтер, садясь в соседнее кресло, расположенное от моего через стол.
– Думаю, да, – ответила честно.
– Тогда расскажи мне, почему вообще позволила напоить тебя подчиняющим зельем?
И я не стала ничего скрывать, поведала ему обо всём, что было в тот вечер. О настойчивых уговорах Лили, у которой тоже обнаружились провалы в памяти, а значит, скорее всего, она, как и я, была под зельем подчинения. Вспомнила точную формулировку приказа, которая звучала похабно и грубо, потому воспроизвести его для Корна я просто не смогла. Пришлось говорить обтекаемо и подбирать слова, но суть я передала.
