– Значит, тебе приказали привести его на определённое место, но только после того, как между вами случится близость, – перефразировал Корн. – Что-то такое я и подозревал. Но ты уверена, что больше ничего не хочешь мне рассказать?
Он смотрел холодно, испытующе, будто пытался взглядом вытянуть из меня все признания. А я только отрицательно мотнула головой.
– А о письме со следами ведьмовской силы, которое получила утром того дня? – ехидно проговорил он.
– Фари – предательница, – пробурчала я.
– Она всего лишь поделилась со мной своими наблюдениями, – развёл руками Далтер. – Ну, и ещё мне очень интересно послушать, с какой женщиной ты встречалась несколько дней назад в кафе на Закатной улице. Я уверен, что всё это части одной цепи, и хочу услышать от тебя правду.
Да откуда он всё это знает?!
Пока я обескуражено молчала, Корн поднялся на ноги и вышел в коридор. Но вернулся всего через полминуты, держа в руках поднос, заставленный тарелками и чашками. Он опустил его на чайный столик передо мной, а сам снова сел напротив.
– Давай позавтракаем, – предложил неожиданно мягким тоном. – Ты ведь наверняка ещё не ела.
Конечно, такое радушие показалось мне странным. Ему ведь нужны от меня правдивые ответы, так, может, в еде или питье снова какое-нибудь забористое зелье, способное развязать мне язык. Потому я решила не рисковать и пока обойтись без завтрака.
Зато Корн уплетал еду за обе щёки, будто его долго морили голодом. На меня поглядывал с понимающей усмешкой, предлагал угоститься и ароматными булочками с мягким маслом, и кашей, и чаем, но я неизменно отвечала, что есть совсем не хочу.
Пока он завтракал, у меня появилось время ещё раз обдумать ситуацию, попробовать рассмотреть её со всех возможных сторон. Я даже попыталась представить, что мама не имеет отношения к нападениям на Тейна. Вот только против этого утверждения было слишком много доводов. Она ведь сама убеждала меня снова сойтись с ним и забеременеть от него, потом она же прислала мне письмо, напитанное силой, чтобы я точно явилась на новую встречу. И, что самое неприятное, теперь в моей восстановившейся памяти чётко появился ещё один интересный момент. Когда после похищения Тейна меня вели по коридорам небольшого домика, я мельком видела маму. Правда, она тут же скрылась в комнате, но… само её присутствие там уже само по себе являлось доказательством причастности.
– Я знаю, кто та ведьма, – решительно произнесла я, собравшись с мыслями.
Посмотрела на Далтера, поймала его сосредоточенный внимательный взгляд и всё-таки сказала то, что должна была:
– Ты прав, думаю, я встречалась именно с ней. Её зовут Аделина. И она… моя мать.
Корн как раз подносил ко рту чашку с чаем, но, услышав мою последнюю фразу, поспешил отставить напиток подальше. А, когда снова посмотрел на меня, в его глазах стояло удивление.
– Не может быть, – сказал уверенным тоном. – Её казнили.
– Она утверждает, что нашла способ избежать казни.
Следующие полчаса я чувствовала себя, словно на настоящем допросе. Далтера интересовало всё: от мельчайших подробностей её внешности до точной формулировки фраз. Он даже напоил меня ещё одним зельем для восстановления памяти, чтобы извлечь из воспоминаний все мельчайшие подробности той единственной встречи с ведьмой. Но, когда я рассказала ему об ощущении родства наших внутренних энергий, он заметно напрягся.
Потом вдруг поднялся на ноги и принялся нервно вышагивать по гостиной, изрядно меня пугая. Просто я даже не представляла, что этот собранный и серьёзный мужчина может быть таким… встревоженным.
– Да что с тобой? – вырвалось у меня.
Он резко остановился, посмотрел на меня с откровенным напряжением и ответил:
– Если это действительно она, то многое становится на свои места. Тут и мотив налицо – месть. Но что-то не сходится. Пока я был у них в подвале, слышал про ритуал, который Тейн скорее всего не переживёт. Про дракона. Про ребёнка, который должен родиться с драконьей сущностью…
Корн сделал несколько шагов к окну, посмотрел на голубое небо и снова повернулся ко мне.
– Слишком много времени прошло. Аделина не стала бы столько ждать, чтобы совершить месть, значит, это всё-таки не она, – сказал Далтер. – Но родственное влияние сбивает меня с толку. И всё же не стала бы мать бросать своего ребёнка в доме, в котором сама же оставила разрывной артефакт. Следовательно…
Он задумчиво коснулся собственного подбородка. Я по глазам видела, что Далтер уже почти нашёл разгадку, как вдруг в дверь постучали, причём громко и очень сильно.
– Ну вот, он снова пришёл, – с тяжёлым вздохом проговорил Корн.
И тут же к звуку ударов по двери добавился злой голос Тейна:
– Далт, немедленно открой! Я знаю, что ты там с Микой! Сейчас же! Или я уничтожу дверь!
Я испуганно выпрямилась в кресле. Видеть сейчас разъярённого Артейна мне не хотелось совсем. Чего он вообще злится? Для него эта история с похищением вообще прошла лучше всех – он просто отлежался в королевском лазарете.
– Далтерррр! – прорычал вергонский принц из коридора. – Сейчас же открой! Если ты ещё хоть пальцем тронешь Микаэллу…
