– Потому что для нас всех это сейчас самый правильный ход. Чем дольше мы с тобой будем тут изображать активное делание детей, тем больше времени нас не станут трогать. Ведьме, как я выяснил, очень нужно, чтобы ты забеременела от Тейна. И зелье в стакане только подтверждает её планы. Кстати, надо избавиться от этой гадости. Пусть думает, что мы всё выпили.
Он посмотрел на злополучный стакан, и жидкость из сосуда начала стремительно пропадать, пока не исчезла полностью. Затем Корн окинул спальню задумчивым взглядом, сел на кровать и на несколько мгновений прикрыл глаза, а я удивлённо уставилась на появившегося на его месте… Тейна.
– Это лишь иллюзия, держится она не долго. Но я очень постараюсь удерживать её как можно дольше, – вздохнув, проговорил Далт. – Иди на кровать. И давай уже разберусь с твоим ошейником. Мне, кстати, известен другой способ, как это сделать.
Далтер извлёк из подошвы узкий металлический напильник с острым краем и попросил меня лечь. Сам он сел рядом и с сосредоточенным видом приступил к работе.
Я наблюдала за ним и непроизвольно сравнивала две такие похожие ситуации. Совсем недавно на этой самой кровати я избавляла от ошейника Тейна, и вот теперь сама лежу на его месте, а с моим блокиратором возится Далтер. Всё удивительным образом повторялось, но только роли стали иными.
Далт сидел очень близко, работал аккуратно, а я не сводила с него глаз. И пусть видела перед собой лицо Тейна, но отчётливо осознавала, что рядом со мной совсем другой мужчина, куда более сложный и серьёзный.
– Всё, – выдохнул Далтер, упав рядом со мной на подушку. – Ошейник деактивирован. Он больше не работает.
– А совсем снять его нельзя? – спросила, потрогав металлический артефакт на своей шее.
– Пока пусть остаётся на месте, – тихо ответил Корн. – Никому не показывай, что снова можешь создавать плетения.
На Далтере тоже красовалось такое «украшение», но только иллюзорное, как и весь облик Тейна. Но когда я попыталась коснуться этой штуковины на его шее, пальцы прошли сквозь неё и дотронулись до тёплой кожи.
– Как ты собирался скрыть меня от ведьмы? – спросила я, смутившись своего порыва. – Или это уже не имеет значения?
– Имеет, и первостепенное, – ответил он, приподнявшись на локте. – Но тут главное даже не в том, чтобы она тебя не нашла, а чтобы не смогла повлиять, подавить, как подавляла при вашей первой встрече.
Я вспомнила, какой пришибленной чувствовала себя тогда, как верила каждому слову ведьмы и была готова на что угодно, чтобы ей угодить. Пф. Паршивое ощущение. Испытать его снова мне не хотелось совершенно.
– Артефакт, который ты передал через Фари, мог бы помочь, но его с меня сняли, – проговорила удручённо.
– Потому и остаётся один способ. Хотя я сильно сомневаюсь, что ты согласишься. Но всё же…
И вдруг Далтер в момент весь напрягся, поднял голову и прикрыл веки. А когда снова посмотрел на меня, в его глазах сияли лишь беспокойство и решительная серьёзность.
– Сюда идут, – сказал он, глядя на меня с немой просьбой.
И я всё поняла по его взгляду, а звук шагов за дверью придал мне решительности.
Далтер потянул меня за руку, помогая сесть. Потом мигом обнял и накрыл мои губы своими. Я ответила сразу, открылась навстречу его напору, сама коснулась языком кончика его языка и просто отпустила себя.
Мы целовались не в первый раз, и даже не во второй, но именно сейчас я окончательно убедилась, что просто теряю голову от его поцелуев, от прикосновений к его волосам, обнажённой шее. Я плавилась, забывая, где нахожусь, что вообще происходит, и даже чужие голоса, прозвучавшие где-то неподалёку, не смогли меня остановить.
Ох, кажется, с Далтером мне никакие зелья не нужны, достаточно его поцелуя, чтобы я начала терять контроль над собой и ситуацией. Да и он целовал горячо, страстно, с полной отдачей. И если для него это просто игра на публику, то он просто прирождённый актёр.
Когда Далт вдруг мягко отодвинулся и посмотрел мне в глаза, я не сразу смогла сфокусировать на нём расплывающееся зрение. А он, видя это, мягко улыбнулся и снова коснулся моих губ своими, но сразу отстранился.
– Умница моя, – прошептал на ухо. – Но теперь мне придётся тебя раздеть, хотя бы частично. Чтобы, когда к нам заглянут в следующий раз, всё выглядело достоверно.
Сказав это, он поцеловал меня в шею, лизнул ключицу и принялся расстёгивать пуговички на блузке.
У меня же от накативших ощущений и вспыхнувшего возбуждения резко пересохло в горле.
– И как далеко ты готов зайти в этой игре для шайки зрителей? – спросила, стараясь заставить себя мыслить здраво.
Глупо отрицать, мне очень приятны поцелуи Далтера, а он сам вызывает у меня целую гамму эмоций: от симпатии и интереса до полного непонимания. Он старше, хитрее, и вряд ли испытывает ко мне особенные чувства. Сейчас я нужна ему, но что будет, когда он поймает похитителей Тейна и вернётся в Вергонию?
