Несмотря на то, что этот человек лечил больных детей и исцелял мир, я знала, что была слишком эгоистична, чтобы когда-либо думать о карьере врача. Я никак не могла посвящать девяносто процентов своего времени работе, как это делал Макс. Меня охватило возбуждение, и я улыбнулась, как сумасшедшая. — Черт возьми, да, я хочу поехать домой на выходные в честь Дня святого Валентина. — я уже несколько недель чувствовала себя несчастной из-за Мартина, и это была лучшая новость, которая вывела меня из уныния. — Ты же серьезно? — я прищурилась и вгляделась в красивое лицо дяди. — В феврале мы поедем домой, в Голуэй?
Макс усмехнулся и кивнул.
— Я серьезно, — с нежностью сказал он мне. — Но мы не сможем задержаться больше, чем на два—три дня, — предупредил он. — Работа напряженная, и мне нужно будет вернуться до того, как... — Я согласна, — радостно воскликнула я, прежде чем вскочить на ноги. — О боже, я знала, что не зря люблю тебя, Максимус. Я, танцуя, выбежала из гостиной и схватила свое пальто, висевшее на двери. — Мне нужно сказать Хоуп.
— У тебя есть десять минут, — крикнул Макс. — Ты все еще под домашним арестом.
****
Ладно, Хоуп не была так рада за меня, как я думала вначале.
— Ты, наверное, шутишь, — огрызнулась она, ее щеки вспыхнули, а глаза сузились. — Ты уходишь. Она скрестила руки на груди и вздохнула. — Я не могу поверить в это дерьмо. — Не строй из себя принцессу, — со смешком парировала я. — Это всего на несколько дней, я вернусь раньше, чем ты успеешь оглянуться...
— Ты говоришь это сейчас, — ворчала она, откинувшись в кресле. — Но когда ты поедешь туда и тебе понравиться, что ты дома, это будет совсем другая история.
Я закатила глаза и сделала глоток горячего шоколада.
— Что ж, поехали с нами, если ты так волнуешься. — ухмыльнувшись, я добавила — Но предупреждаю сразу, там не так уж много интересного. Глаза Хоуп загорелись.
— Думаешь, твой дядя будет не против? Я пожала плечами.
— Сомневаюсь, — усмехнулась я. — Он довольно покладистый. Вытащив телефон из кармана джинсов, я отправила дяде Максу быстрое сообщение с вопросом, не будет ли он против, если Хоуп поедет с нами.
Он ответил мне через пару минут.
Макс
Я не против, если ее родители не против. Билеты заказаны. Буду дома в пять.
Ты все еще под домашним арестом
Я усмехнулась и показала Хоуп сообщение.
— Это отличные новости, — щебетала она. — Не могу дождаться. — Ты еще не знаешь, отпустят ли тебя родители, — предупредила я ее.
Хоуп бросила на меня взгляд, говорящий «я тебя умоляю, дурочка», и протянула телефон обратно.
— Я всегда хотела поехать в Ирландию, — мечтательно вздохнула она, положив подбородок на руки. — Дядя Дерек был там, и мои родители тоже...
— Удачи тебе в попытках уговорить папу, Медвежонок, — хихикнула бабушка Хоуп, аккуратно укладывая на прилавок несколько пирожных «Королева».
— Бабушка, пожалуйста, — проворчала Хоуп, с любовью улыбаясь невысокой беловолосой женщине. — Это возможность всей жизни.
— нахмурившись, она добавила. — Папа не испортит мне все это. Бабушка Трейси вытерла испачканные мукой руки о свой маленький розовый фартук и вздохнула.
— Вам четверым уже семнадцать и восемнадцать лет, а ваш папа все еще заставляет меня приходить и смотреть за вами, когда они с мамой уезжают из города.
Я изумленно уставилась на свою подругу.
— Твоя бабушка все еще присматривает за вами, ребята?
Хоуп покраснела, а я расхохоталась.
Я покачала головой и попыталась сдержать улыбку.
— Вам по восемнадцать.
— Вы знакомы с ее папой? — спросила меня бабушка Трейси, хихикая, когда направилась к кухонной двери. — Мальчики, — позвала она. — Ужин готов.
Откуда—то сверху донеслась давка, поэтому я поднялась со стула и попрощалась, собираясь исчезнуть.
— О, эй, Тигс, не волнуйся, — крикнула Хоуп мне вслед, когда я подошла к входной двери. — Я поеду с тобой в Ирландию, что бы ни случилось.
****
Когда в пятницу закончились занятия в школе, я с нетерпением ждала возможности запереться от всего мира на целых два дня. К сожалению, у Хоуп, похоже, были другие планы.
— Извините, что врываюсь, дядя Макс, — воскликнула Хоуп, заходя ко мне на кухню. — Но мне нужно одолжить вашу племянницу на вечер.
— Если ты забыла, я вроде как под домашним арестом, — пробормотала я, бросив на Макса злобный взгляд с того места, где я сидела на столешнице, одетая в свои старые рваные треники, и ждала, пока закипит чайник.
Макс продлил срок моего наказания, когда Элли—крыса пришла прямо к нему, рыдая всем своим каменным сердцем из-за инцидента с мучной бомбой на Дне благодарения.
Хоуп нахмурилась и озабоченно поджала губы. Ее голубые глаза стали круглыми, как блюдца, когда она повернулась и посмотрела на Макса.
— Пожалуйста? — тихо спросила она.
Дядя Макс тяжело вздохнул, сидя и наблюдая за нами.
— Можете идти, — проворчал он, закрывая крышку ноутбука и откидываясь в кресле. — Ты достаточно настрадалась. Хоуп хлопнула в ладоши и усмехнулась.
— Ты самый лучший, — пискнула она. — Обещаю, мы не будем гулять допоздна.