Вместо этого он уставился вниз. Боже, я знала, что этот разговор закончится плохо, и если бы я была Эш, то знала бы множество различных трюков, чтобы отвлечь его от проблем, но он не позволил мне прикоснуться к себе. Видит Бог, я пыталась...
«Хоуп, я не...» он оборвал себя и потер лицо рукой. «Просто посиди со мной» выдохнул он.
Придвинувшись ближе ко мне, он склонил голову, уперся коленом в мое и сильно задрожал. «Это все, на что я способен» признался он.
«Пожалуйста, не спрашивай меня, почему.»
«Не буду» сказала я ему, заставляя себя не броситься к нему в объятия.
Я никогда не спрашивала и никогда не трогала.
Он бы сошел с ума, если бы я это сделала, а мне нужна была его близость. Мне нужен был его запах, тяжесть его колена на моем. Мне нужны были ответы.
Черт...
«Я люблю тебя, Джордан» прошептала я, надеясь на Бога и всех ангелов, звезд и прочую чертовщину на небе, что он откроется мне.
Что сегодня наступит день, когда он расскажет мне о своих проблемах.
«Я никогда не стану для тебя подходящим парнем, Хоуп» прошептал он, повернув голову, чтобы посмотреть на меня. Его зеленые глаза пронизывали меня насквозь, обжигали. «Ты поймешь это достаточно скоро, но было бы чертовски легче, если бы ты отпустила меня сейчас. Твой отец прав насчет меня…».
..Как вы можете заметить, я уже была влюблена, но это была первая любовь. Сладкая, невинная, вечная любовь, которая мягко мерцает со временем, но никогда полностью не гаснет и не исчезает из вашего сердца.
Это особый вид любви, и иногда именно она длится дольше всего — единственная, о которой ты вспоминаешь, когда стареешь и седеешь, делая последний вдох в свои измученные легкие.
Если бы у меня было одно желание, я бы хотела, чтобы я была его... его единственной любовью... той, что горит ярче и сильнее всех остальных... любовью, которая длится всю жизнь сердца, в которое она была вложена…
Это был шестой полнометражный роман Хоуп за последние семь лет, и я была уверена, что это ее лучшая работа на сегодняшний день. Она самостоятельно опубликовала рассказ, который написала еще в школе, по собственной прихоти, и он имел огромный успех. С тех пор ей предлагали дюжину издательских сделок, но она предпочла остаться независимой. Так что с помощью доверенного агента/публициста, а именно меня, писательская карьера Хоуп пошла в гору.
Я также была тем человеком, который тихо и добросовестно изменил имя ее последнего героя на Джордана, потому что он всегда был Джорданом, не поставив ее в неловкое положение.
С каждой книгой Хоуп, ее истории становились все более трагичными и наполненными глубоким отчаянием. Я знала, почему так происходит, и хотела только, чтобы все стало лучше...
Стук в дверь нашей квартиры испугал меня, и я вскочила с дивана. Книга, которую я держала в руках, упала на пол, и я застонала. Я не запомнила на какой странице остановилась...
Громкий стук продолжался.
— Подождите, — крикнул я, пробираясь к двери квартиры.
