— Еще не знаю, — улыбнулась Стефани. Когда-нибудь из Трэси получится прекрасный адвокат. Она уже овладела искусством перекрестного допроса. — Думаю, мне нужно позвонить в Нью-Йорк отсюда и выяснить, что я могу найти. Я заплачу за разговор, конечно.
— Куда ты собираешься звонить? — махнув рукой на последние слова Стефани, спросила Трэси. — В гостиницу? Или искать комнату?
— Наверное, сначала мне лучше устроиться в гостинице, где-то на недельку, и поискать недорогую комнату.
Через пятнадцать минут организация под названием «Временное жилье для женщин» сообщила Стефани названия и телефоны нескольких маленьких гостиниц в Манхэттене, которые сдавали комнаты на неделю. Девушка обзвонила их все и выбрала самую дешевую — «Латэм». Поставив будильник на пять утра, подруги пошли спать.
Через четыре часа, когда Бушананы все еще спали, на синей машине матери «форд-гранада» Трэси отвезла Стефани на автобусную станцию.
— У тебя еще есть время вернуться, — сказала Трэси, когда они подъехали на стоянку. — Может, передумаешь?
— Ты же знаешь, я не изменю решения, — ответила Стефани.
— Я боюсь за тебя, — прикусив нижнюю губу произнесла Трэси. Она всегда была стойкой, но сейчас ее глаза блестели от слез.
— Не волнуйся. Ты же знаешь, я не беспомощная. Тысячи незамужних женщин рожают детей. Они же справляются, — улыбнулась Стефани. — У меня тоже все будет хорошо. Кажется, это мой автобус, — сказала Стефани, пытаясь казаться веселой и беззаботной, когда услышала объявление об отправлении автобуса в Манхэттен.
— Я так буду скучать по тебе, — Трэси кинулась в объятия Стефани, не в силах больше сдерживать слезы.
— Я позвоню через несколько дней и расскажу, как идут дела.
— Обещаю приезжать к тебе в выходные, когда начнутся занятия в колледже.
Когда автобус повернул на шоссе, над горизонтом появились первые лучи солнца, осветив автобус и пассажиров мягким золотистым светом. Стараясь казаться отважной, улыбаясь, Стефани махала рукой Трэси, пока та не скрылась из вида.
Когда около девяти утра Стефани приехала на автобусную станцию, на улице было жарко и облачно. До этого момента Стефани видела Манхэттен только на страницах журналов и в кино, и у нее сложилось впечатление, что это величественный город, где повсюду огромные гостиницы, театры, бутики с красивой одеждой и дорогими ювелирными украшениями. Но выйдя из автобуса, она увидела и услышала совсем не то, чего ожидала. Стефани сразу же почувствовала изнуряющий зной. До нее со всех сторон доносился шум: гудели машины, таксисты громко ругали друг друга, глухо ударялся об асфальт молоток. Мимо Стефани сновали люди: белые и черные, толстые и худые, бедные и богатые. Многие говорили на языках, которых девушка не понимала. Она с облегчением заметила, что никто не обращал на нее никакого внимания. Впервые в жизни она чувствовала себя совершенно свободно.
Рядом с ней какой-то мужчина спустился с тротуара на проезжую часть и поднял руку, чтобы остановить такси. Стефани сделала то же самое, сначала робко, потому что машины и автобусы проносились мимо очень быстро, но потом она осмелела. Через несколько секунд перед ней остановилось желтое такси.
— Куда? — спросил шофер машины, худощавый синкх из Индии, в белой чалме. Он поприветствовал девушку, когда та садилась в такси, и улыбнулся, обнажив несколько золотых зубов.
— Гостиница «Латэм», пожалуйста, — сказала Стефани, взглянув на маленький листок бумажки, где записала адрес. — Это на 9-й улице, около площади Томпкинс.
Водитель кивнул и отъехал от тротуара. Стефани вжалась в сиденье, когда водитель на огромной скорости помчался в этом ужасном потоке машин. Спустя какое-то время девушка расслабилась и выглянула в окно. На улицах царила электрическая, вибрирующая атмосфера, полная такой энергии, что просто поражала чувства.
Еще месяц назад Стефани мечтала приехать в этот город с любимым и, может, даже остаться с ним здесь жить. Но все мечты рассеялись, и она осталась совсем одна. Стефани спохватилась и положила руку на живот. Не совсем одна. Внутри нее рос ребенок. Ее ребенок. Последние несколько дней она находилась в состоянии безумного отчаяния и совсем не думала о себе как о будущей матери. Но сейчас эта мысль вызвала тревогу. Правильно ли она поступила, что приехала в Нью-Йорк? Может быть, лучше было бы уехать в Филадельфию? Или куда-нибудь, где она уже была?
— Гостиница «Латэм».
Такси подъехало на стоянку. Стефани встряхнула головой, как бы желая развеять последние сомнения, расплатилась с шофером и ступила на тротуар, грязный от мусора. По дороге сюда она заметила, как по мере приближения к окраине изменялся облик города, становясь все более темным, грязным и пугающим.
