Предательство (ЛП) полностью

Мои щеки покраснели, когда я вспомнила, как кто-то другой говорил мне то же самое. Я ненавидела то, как Нокс продолжал проникать в мои мысли. Челси сказала весело провести время, не сближаться, и использовать его, как мужчины использовали женщины все время. Я попробовала, и я сделала это. Но у меня не получилось. Несмотря на то, что я оставила его в «Дель-Маре», он постоянно присутствовал в моих мыслях.

Как он? Кто он на самом деле, его настоящее имя? На кого он работает? Где живет?

- …сделала, пригласив половину Джорджии!

Мое внимание вернулось к словам Джейн.

- Что? Мама сказала несколько человек.

- Ну, ди... Алекс, если тридцать шесть…нет, тридцать семь человек - это несколько, то это то, что она сделала.

Я выдохнула и легла обратно в кровать.

- Зачем?

Джейн потянула меня за руку, чтобы заставить сесть.

- Не вздумай растрепать эти чудесные волосы. Они такие красивые и длинные, только взгляни на эти кудри.

Гордость от её похвалы мгновенно затмила воспоминание о том, когда мои волосы не были длинными и красивыми.

Джейн притянула меня к себе и обняла.

- Нет, - сказала она. - Не пускай этих призраков обратно. Держи их там, где им нужно быть. Ты будешь гордо стоять и покажешь всем, какой может быть женщина Монтегю.

- Коллинз, - поправила я.

Она выпустила меня, и ее улыбка вернулась.

- Это моя девочка, мисс Алекс Коллинз, и гляньте на это платье. Ты будешь в центре внимания.

Я сделала глубокий выдох.

– Наверное, пора.

- Конечно. Ну что ж, давай начнем…

- Показуху, - сказала я, заканчивая её предложение. Я пошла к зеркалу в полный рост и провела итоговую оценку, поправляя тафту моего светло-голубого платья.

Светло-голубого... Как глаза.

- Ты знаешь, - подметила я, - Если бы я действительно была Алекс, а не Александрия, я бы не выглядела так, будто только что вышла из "Стальных магнолий".

- На тебе нет шляпы и белых перчаток. Ты выглядишь, как официальная Алекс.

- Тогда почему я чувствую себя Александрией?

- Потому что Александрия тоже хорошая женщина. Не имеет значения, как ты себя называешь. Важно то, что внутри. У тебя есть сердце, которое знает, что правильно и что неправильно. Вот почему в один прекрасный день ты станешь великим, сильным адвокатом... Может быть, даже судьей! Судья Коллинз.

Моя улыбка погасла.

- Мама не хочет, чтобы я занималась правосудием.

Замешательство заволокло выражение лица Джейн.

- Что? Только не миссис Фицджеральд. Нет, ты не так ее поняла. Она рассказывала всем, кто слушает о тебе и о том, чем ты занимаешься.

- Не думаю, что неправильно поняла её, но приятно это слышать.

- Теперь иди! Или шоу начнется без тебя.

Я кивнула. Да начнется шоу.

Люди начали оборачиваться, пока я спускалась по винтовой лестнице. Было, как минимум человек десять, в большом зале, не включая персонал. С каждым шагом я видела все больше людей в передней гостиной и еще больше в главной гостиной. Натянув на лицо улыбку, я кивала и отвечала надлежащим образом на приветствие каждого из гостей. "Александрия, посмотри, как ты выросла!", "Александрия, так хорошо, что ты дома", "Поздравляю, дорогая, что у тебя всё хорошо с колледжем." Входная дверь, по-прежнему открытая, позволяла влажным порывам ветра Джорджии пронизывать фойе, по мере того, как прибывало всё больше и больше людей.

Все это время я искала в толпе мою мать. Где она? Она причина, почему я здесь.

- Александрия!

Мышцы моей шеи натянулись, когда я повернулась к моей одно-время-лучшей подруге. Она покачивалась от волнения, её светлые волосы, собранные в какой-то вьющийся пучок, подпрыгнули и больше локонов рассыпались вокруг ее идеального фарфорового лица. Это был мир дыма и зеркал. Все казалось идеальным снаружи, но это была лишь иллюзия.

- Милли.

Моя шея напряглась, а глаза закатились, когда она обняла меня. Закатывая веки, я поймала усмешку высокого, тощего мужчины рядом с ней. Как только она отпустила меня, я протянула ему руку. - Здравствуйте, я Алекс, - сказала я, борясь с желанием добавить "андрия". - Вы, должно быть, жених Милли?

Он пожал мою руку.

- Да, Йен. Йен Петерсон.

Милли сунула левую руку мне к лицу. Бриллиант был, ну, бриллиант в крапанах (прим.: крапаны – то, чем крепится бриллиант к кольцу). - Разве оно не замечательное? - спросила она. - Мы так счастливы!

- Да, замечательное. Поздравляю.

- У Йена еще один год аспирантуры в Эмори. Так что мы назначали дату в июне следующего года, сразу же после его выпуска.

- Как насчет тебя, Милли? - спросила я. - Ты идешь в аспирантуру?

У неё вдруг сделался вид, как будто она съела что-то кислое.

- Конечно, нет. У меня свадьба на носу.

Моя натянутая улыбка начала истончаться.

- Могу себе представить, ведь это займет всё твоё время.

- О, ты и понятия не имеешь. - Она наклонилась ближе. - Не имеешь же? Последнее, что я слышала, что ты ни с кем не встречаешься.

- Я так рада, что моё семейное положение является предметом разговора.