Брайс сильно вырос за последние четыре года. Его плечи стали шире, подбородок выдвинулся вперед, и его светлые волосы были длиннее, чем я помнила. Они были не слишком длинными, но слегка волнистыми, чего я никогда не замечала, когда мы были моложе. Он был пловцом в академии, и всегда держал их короткими. За последние несколько лет его худое тело пловца стало шире. Не сказать, что он был полным. Вес ему шел, или может быть, все дело было в костюме. Он определенно выглядел, как один из приспешников Монтегю, вплоть до его итальянских мокасин.
- Привет, Брайс.
Он сделал шаг ко мне.
- Я бы хотел, чтобы у нас было больше времени, чтобы объяснить...
Я покачала головой.
- Объяснить что?
- У нас есть ситуация… кое-что, с чем ты могла бы помочь. Кое-что, что я - мы - хотели бы, чтобы ты сделала.
Моя мама кивнула, в то время, как лица Сюзанны и Алтона выражали что-то среднее между болью и отвращением.
Я выдавила из себя еще один смешок.
- Ситуация? Имеет ли это отношение к сенатору или, возможно, к мужчине, с которым ты говорил?
- Нет, дело не в этом, - продолжил Алтон. - Это, скорее, имеет отношение к Брайсу.
- Я не понимаю. Чем я могу помочь? Мы не общались четыре года.
- Никто не должен знать об этом, - сказал Брайс.
Все происходящее было лишено смысла.
- Александрия, - начала мать. - Ты следишь за новостями?
- Новостями? - недоверчиво спросила я.
Сюзанна выдохнула и облокотилась на край стола Алтона, скрестив руки на груди.
Наконец, Алтон сел за стол и начал заполнять пробелы. Пока он говорил, я смотрела на Брайса и пыталась судить, было ли что-либо из того, что говорил Алтон, правдой. По выражениям лиц мамы и Сюзанны, я поверила каждому слову. С каждым предложением мое желание стоять уменьшалось, и мои ноги слабели. В конце концов, я рухнула на стул за стол, который презирала. К тому времени, как Алтон закончил, все пятеро из нас сидели: Алтон, мать и я на своих извечных местах, Сюзанна рядом с матерью, а Брайс на другом конце.
Независимо от тяжести дерьма, происходящего вокруг нас, в поместье Монтегю была своя иерархия, и не имело значения, что Аделаида и я были единственными истинными Монтегю, мужчины все еще восседали, как гордые павлины на самом верху. Это место было тюрьмой - камера пыток восемнадцатого века.
Мне нужно было позвонить Челси при первой возможности. Если кто-то и мог устроить мне побег, то только она.
Алтон объяснил, что студентка Северо-Западного Университета утверждала, что она и Брайс были в отношениях последний семестр. Бут был в Чикаго, недалеко от Северо-Западного.
Она заявила, что Брайс подверг её насилию, физическому и сексуальному. Она пошла в полицию, и они сфотографировали ее ушибы. Врачи выявили сексуальную активность, но единственным ДНК был волос, и Брайс не отрицал секс по обоюдному согласию. Он отрицает, что причинял ей вред. Благодаря адвокатам Монтегю необоснованные и бездоказательные обвинения были сняты, и было издано постановление о запрещении передачи информации. К сожалению, около недели назад, из-за кого-то история просочилась в публикации в кампусе Северо-Западного, во время вводной лекции для первокурсников. Автор статьи привела инцидент как пример продолжающегося сокрытия руководством университета сексуального насилия в отношении студенток. Никакие имена не были названы в статье. Алтон считает, что автору известно о постановлении, и он не хочет платить огромный штраф. Однако, это не остановило распространения истории другими. Она немедленно обежала сеть Чикаго и в течение нескольких часов висела во всех социальных и новостных медиа.
Описание преступника было расплывчатым, но множество репортеров крутится рядом и вынюхивают. Кадровые службы и специалисты по праву Монтегю предложили отозвать предложение Брайса о работе, но Алтон и слышать об этом не хотел. Брайс продолжал утверждать о своей невиновности и Алтон верил ему. Как генеральный директор корпорации Монтегю, Алтон настаивал, чтобы они нашли другой способ уменьшить любое возможное негативное воздействие на Корпорацию Монтегю, если история целиком выйдет наружу.
Температура в комнате повысилась, когда все повернулись ко мне.
- Дорогая, - начала мама. - Это твое имя, твоя компания. У тебя было время повидать мир.
Я едва ли верила ушам.
- Калифорния – это не весь мир.
- Ты знаешь, что я имею в виду.
- Нет, я не знаю, что ты имеешь в виду. - Я оглядела стол. - Я не знаю, что вы все хотите от меня.
Брайс прочистил горло:
- Алек... с, - он запнулся, не сказав мое полное имя, - Я не делал этого. Ты знаешь меня. Ты знаешь, кто я. Никто не знает, что мы не общались.
Я знала его, и это меня не успокаивало.
Когда я не ответила, он продолжил:
- Конечно, я сводил эту девушку на пару свиданий, и да, у нас был секс, но посмотри на меня. Посмотри на мою семью и работу, которую я ждал. Я не только Спенсер, но также Кармайкл. Мне не нужно принуждать кого-либо к сексу. Зачем мне рисковать всем из-за какой-то второсортной первокурсницы колледжа?
Мой желудок ухнул вниз.
- Первокурсница? Ей около восемнадцати?
- Да, она совершеннолетняя.
