Я переместилась на свою сторону, положила голову на согнутую руку. Вглядываясь в его светлые глаза, я спросила:
- Получается, ты много работаешь, даже когда путешествуешь?
Он притянул меня ближе, прижимая мою грудь к своей голой груди.
- Да. У меня было несколько встреч с момента приезда. Вот что на этой неделе привело меня сюда.
Мои щёки покрылись румянцем.
- Я рада, что у тебя была та встреча.
Он заправил выбившуюся прядь моих волос за ухо и погладил меня по щеке.
- Я тоже. - Вернулся его угрожающий оскал. - Ты говорила с сестрой?
От постоянного обмана кольнула совесть.
- Ты имеешь в виду до того, как ты грубо прервал разговор?
- Да, но я не слышал жалоб. О, я слышал тебя, - ухмыльнулся он. - Но это не звучало, как жалоба.
- Возвращаясь к твоему вопросу. – «Я не могла думать о том, что мы делали. Если начну вспоминать, я захочу ещё». – Да, я говорила с сестрой, почему ты спрашиваешь?
- Надеюсь, она не возражает, что я похищу тебя на оставшуюся часть вашего отпуска.
Я пожала плечами.
- Мы сейчас живем вместе. Так что я думаю, всё будет в порядке.
- Я рад был услышать твой ответ на её вопрос.
Я откинулась назад и прищурилась.
- Какой вопрос?
Нокс уложил меня головой на подушку, а сам прижался к моей груди. Подняв брови, он сказал:
- Возможно, мне попались на глаза несколько смс, когда я включал твой телефон.
- Ты читал мои сообщения?
- Нет, я включал твой телефон, когда они уже были там. И...
Мое раздражение выветрилось со звуком прибоя и поцелуем его губ.
- И, - я ответила, - я сказала ей, что твои яйца не синие.
Грудь Нокса вибрировала от смеха.
- Уже нет.
Глава 18
Мечтам, как и сказкам, всегда приходит конец. Мы просыпаемся или переворачиваем последнюю страницу. Не существует возможности избежать конца. Это может занять несколько дней, лет или всю жизнь, но "навсегда" в реальности не существует. Неважно, как сильно мы хотим или стараемся, конец приходит всегда.
Вот и моему последнему дню с Ноксом наступил конец. Хотя мы оба рано проснулись, мы получили небольшую отсрочку, когда Нокс успешно уложил меня ещё поспать. Солнце едва взошло, я унеслась в сладкое облако мускуса, завёрнутая в объятия человека, с которым была едва знакома.
Я не знала его фамилии, где он жил или место его работы, но знала, за те шесть дней и пять ночей, что мы провели вместе, я потеряла своё сердце.
Я даже не знаю, он украл его или я отдала его сама. Я так же пыталась убедить себя, что это не конец... это всего лишь кусок моего сердца, которым он теперь обладал. Если бы это было правдой, то означало, что я всё переживу. Если это лишь кусочек и даже если он ещё внутри, хотя и был сломан, у меня есть шанс его починить. В один прекрасный день я найду волшебным совместно проведённое время.
Однажды, когда придёт время, когда Алекс будет готова и перестанет зацикливаться на юридической школе, она поймёт настоящую причину боли нашего расставания.
Это была хорошая сказка, придуманная история, и я знала, что это обман. Боль внутри с момента, когда мы проснулись, была слишком сильной. В очередной раз указывая на то, что Нокс не забрал кусок моего сердца. Он вырвал его целиком. Ремонту уже не подлежит. Невозможно исправить то, чего не существовало.
С каждым вдохом, пустота на месте моего пропавшего сердца разрывала грудь.
Хотя мне нужно собрать наши с Челси вещи и добраться в аэропорт, я не спешила. Вместо этого я сидела за столиком на балконе президентского номера, попивая кофе, и гоняла жареные яйца и свежие фрукты по тарелке. Наше время шло. Образно говоря, часы скоро пробьют полночь. Если бы это была «Золушка», я бы бежала вниз по ступенькам и оставила хрустальную туфельку.
Впервые с момента встречи, наши слова были вымученными — вежливыми и корректными. Есть много вещей, которые мы не сказали, так много вещей мы хотели сказать, но теперь слишком поздно. Когда мы были в душе, Нокс пошутил о том, что я пропущу рейс, но кроме этого момента, мы избегали говорить на эту тему
- Нокс, - сказала я, споря сама с собой, могу ли я чуточку быть честной. - Я помню наше соглашение, и я все ещё верю, мы должны его уважать. Но есть кое-что, что я хочу, чтобы ты знал.
Он поднял глаза от едва начатого завтрака. Видимо, ни у кого из нас не было аппетита.
- Что?
- Полагаю, я хочу, чтобы ты знал, что на этой неделе я не была сама собой.
Положив вилку, он спросил:
- Что ты имеешь в виду? Ты не Чарли́?
Я не хочу говорить об этом.
- Я имею в виду, что прежде никогда не делала то, что мы сделали. Я хочу, чтобы ты знал, что я не хожу знакомиться с мужчинами и делать то, что мы сделали.
Он странно оскалился.
- Ты хочешь, чтобы я знал, что ты не спишь со всеми направо и налево.
Я кивнула. Почему он должен мне верить? Я позволила ему трахать себя в общественном туалете. Я молила о его члене. Это не похоже на кого-то со принципами.
- Просто... ну, я уверена, ты встречал... женщин...более перспективных...
- Чарли́, - он потянулся через стол и положил свою руку ладонью вверх.
Слеза скатилась по щеке, когда я вложила в его ладонь свою.
Он сжал её.
- Я верю тебе.
Я заставила себя улыбнуться.
