- Неважно, насколько опытным ты меня считаешь или как много женщин у меня было, я не такой, как ты думаешь. Я уже говорил тебе — у меня необычные вкусы, и честно говоря, это не сулит ничего хорошего для большинства отношений. У меня есть определенные источники удовлетворения, но это не одно и то же. Я даже не пытался строить долгие отношения.
Я посмотрела на него сквозь ресницы. На его лице я увидела отражение искренности.
- В тебе, - продолжил он, - в нас что-то было, что-то другое, отличное от всего, что я когда-либо испытывал. Тем утром в бассейне я на тебя запал. Нас окружало - нет, до сих пор окружает электричество, подобное которому я в жизни не ощущал и не знал.
Пустота в моей груди зияла открытой раной. Было так больно, я боялась смотреть вниз. Если бы посмотрела, уверена, что на месте, где должно быть сердце, увидела бы кровавое месиво. Нокс чувствовал то же, что и я. Это было не только со мной. У нас была связь и скоро всё закончится.
- Я... я хочу, - сказала я между прерывистыми вдохами, - я хочу, чтобы это было другое время и место. Я хочу, чтобы это было дольше, чем на неделю. Я бы с радостью, но не могу.
Он снова сжал мою руку.
- Я не прошу — не потому, что не хочу. Хочу. Я не прошу, потому что мы оба пошли на это с одинаковыми ожиданиями. Поверь, я ломал себе мозг, как заставить тебя остаться ради меня здесь. - Он перевёл взгляд на балкон и океан за его пределами. На его щеках проступил румянец, когда он сказал, - Но я здесь не живу. У меня тоже есть жизнь, в которую надо вернуться.
Мой взгляд метнулся к его глазам, когда он сказал «жизнь».
- Жизнь, Чарли́, не жена. Я не лгал. У каждого из нас есть жизнь. Возможно, однажды, если этому будет суждено, они пересекутся. В то же время, у нас всегда есть "Дель-Мар" и "101".
Он добавил последнюю часть с грозным оскалом, вынуждая мои внутренности сделать сальто.
Нокс встал и потянул меня за руку. Когда я встала, он притянул меня в свои объятия и наши губы встретились. Я хотела остаться в его объятиях навсегда. Его поцелуй был нежным и дарящим. Актуальность проведённой вместе недели была заменена необходимостью поделиться тем малым о себе, чем мы можем. Его губы и язык были на вкус как кофе. Я понимала, что теперь, каждый раз, когда буду пить кофе, я буду вспоминать Нокса. Я также буду помнить, как мы подходим друг другу. Всякий раз, когда я продрогну, я буду помнить теплоту его тела. Эта память станет моим одеялом, когда я вернусь в жизнь, настоящую жизнь.
Я тоже хотела дать ему что-то. Когда его пальцы перебрали волны моих длинных волос, я хотела, чтобы он помнил меня, чтобы помнил нас. Я бы с радостью дала ему всё, что он желал, но боль в груди означала, что у меня ничего не осталось, чтобы отдать. Я уже вся принадлежала Ноксу - сердцем, телом и душой.
Я уже не принадлежала себе, чтобы дарить.
- Я завезу тебя и Челси в аэропорт.
Я покачала головой.
- Нет, я не могу. Я не смогу сделать это снова. Это должно быть наше прощание.
- Слова были словно нож, потрошащий пустоту.
Вены и сухожилия на его шее говорили мне, что он хочет спорить, возможно, настаивать. В конце концов, он промолчал. Потемнение его светло-голубых до тёмно-синих глаз, также сообщило мне, что его эмоции на пределе. Он обдумывал свои следующие слова.
- Умоляю, Нокс, пожалуйста, не усложняй, всё и так тяжело.
Его губы захватили мои. Последний поцелуй - уже не был нежным. Он был грубым и пожирающим.
Я застонала, когда наши тела растворились друг в друге.
Когда Нокс выпустил меня, он приласкал мои опухшие губы своими. Казалось, ему нужна еще одна связь.
- Чарли́, я тебя никогда не забуду. - Подняв подбородок, он сказал, - Я не собираюсь говорить тебе, за что или за какие свои действия я извиняюсь, но, когда ты узнаешь правило, которое я нарушил, я надеюсь, ты поймешь, что это было ради тебя.
Я покачала головой.
- Я не понимаю. Какое правило?
Он поцеловал меня в нос.
- Я же сказал, что не собираюсь тебе рассказывать.
- Ты скажешь, почему это из-за меня?
- Потому что с первого момента, как я тебя увидел, я делал исключения. Я делал и говорил то, чего не делал, как правило, но делаю. Ты влияешь на меня. Ты заставляешь меня бунтовать даже против самого себя.
Я кивнула, понимая, что он говорит. Нокс сделал то же самое со мной. Он превратил Чарли́ в кого-то, кем никогда не станет Алекс или Александрия. Из-за него я обманывала себя. И я любила его за это.
Мои глаза закрылись, когда еще одна слеза скатилась по щеке. Я сказала это слово, хотя бы в голове. Я любила Нокса, человека без фамилии.
- Прощай, - я запнулась, когда развернулась и ушла. Я не могла повернуть назад. Я не могла видеть его в джинсах и белой рубашке с закатанными рукавами. Я и секунды не могла смотреть в ослепительную синеву его глаз и не провести пальцами по линии его челюсти. Когда двери лифта закрылись, я обрушилась на панель, и кнопки пульта управления размылись, пока я продолжала сдерживать слезы.
