— Будто раньше ты то и дело не творила что хотела!
— Я могу выбрать как выполнить приказ, часто вопрос о понимании того, что приказали. Но до сих пор все приказы я исполняла в точности, — девушка слабо улыбнулась.
— Хочешь, мы вместе попробуем убедить оставить тебя во дворце?
— Не стоит. Я подчиняюсь приказам. Просто верьте и пожелайте мне капельку удачи, — улыбка стала теплей и искренней. — Или вы сомневаетесь, что я найду, чем удивить?
А по возвращении в свою комнату, Милаши получила ещё один сюрприз.
— Ваше Величество, простите, что я не смогла навестить Вас сегодня вечером, — девушка поклонилась Императрице, ожидавшей в едва освещенной гостиной.
— Я слышала, что ты завтра уезжаешь. Мне будет не хватать наших бесед.
Шут улыбнулась и открыла все двери по очереди.
— Вы ведь впервые у меня в гостях. Куда бы вы хотели зайти: в зал приёмов шутовского двора, в рабочий кабинет или в жилые комнаты? – Милаши широким приглашающим жестом обвела свои владения.
— Я в гостях у подруги, а не у шута. – Императрица неловко встала и зашла в дверь спальни.
Комната поражала своей безликостью: кровать, пустой столик, стулья и двери, чуть заметные за шторами. Ничего лишнего, только на подушке лежит маленькая, всего в пол ладони, старая детская кукла.
— Какая прелесть, — умилилась правительница.
— Его зовут Сплюша, — Милаши с нежностью взяла в руки потрепанного и немного выцветшего друга. – Мой самый близкий соратник и лучший советник. Держите, — она протянула игрушку и с какой-то странной тоской улыбнулась, – пусть побудет у вас, пока я не вернусь.
До Аркалии маленькое посольство добралось быстро, но по пути их несколько раз обгоняли гонцы, а после того, как граница осталась за спиной, эскорт увеличился втрое, пополнившись солдатами принимающей страны. И вот спустя неделю пути почти без передышек Милаши вошла в зал аудиенций, неся в руках верительные грамоты. Но едва она закончила приветствие, как к королю из боковой двери устремился перепуганный человечек. И вечер девушка встречала уже в тюрьме — одновременно с её прибытием пришел слух о войне. А она даже не сопротивлялась аресту, только бросила свиток, запечатанный сургучом на пол и напомнила, что является послом.
Через пять дней дверь камеры открыли и Милаши пригласили выйти со словами “твой Император прислал ответ”. От камеры до лестницы было пятнадцать шагов, потом наверх двадцать семь ступеней и пятьдесят шесть шагов по коридору, оканчивавшемуся дверью на улицу.
— Шпион Империи, пойманный нами, обвиняется в намерении убить короля. Королевский суд считает обвинение доказанным, пойманную, назвавшеюся Милашей без фамилии, виновной и приговаривает её к смерти. Приговор привести в исполнение немедленно.
Сколько шагов до эшафота девушка не считала, она улыбалась солнечному свету и людям, наблюдавшим а казнью.
А в этот же час в императорском дворце Императрица без доклада ворвалась на совещание с генералами в кабинет своего супруга.
— И как это понимать!? — потребовала она, сдерживая слёзы.
— Генералы, оставьте нас, — в голосе Императора слышался равнодушный лёд.
Пока представители армии покидали кабинет, он рассматривал свою жену, стоящую сжав губы и стиснув кулаки, из последних сил пытающуюся сохранить спокойствие.
— Кто тебе сказал?
— Не важно. Как ты мог! Она была самой крепкой твоей опорой.
— Она имела слишком много власти, брала взятки и не скрывала этого, продавала право находиться при дворе. Вам этого мало? А нам как воздух был нужен повод, чтобы начать войну. Теперь они убили нашего посла, приняв его за шпиона. Никто не усомнится в нашем праве атаковать, — пожал плечами император.
— Она всё отдала ради тебя. Благодаря её стараниям на твой двор ровняются все соседние правители и всё высшее дворянство. И ты послал её на смерть.
Император взял лежащую на углу стола книгу и протянул Императрице. Увесистый том сам раскрылся на странице, заложенной заколкой с колокольчиком. “Правитель который не ценит жизни подданных теряет и их доверие и любовь. Но быть правителем – это уметь жертвовать”, прочитала она выцветшие слова вписанные уверенной рукой над строками протокола о полномочиях чрезвычайного посла.
— Эти слова вписал мой прадед после войны на севере. А Милаши положила книгу на мой стол перед отъездом, — мужчина говорил негромко, уверенно, делая паузы. — Она была моей сестрой.
Вернувшиеся с победой войска встречала императорская семья — Император, Императрица и новорожденный принц. В тот же день бывшие короли Аркалии принесли присягу, став новым домом эланеев. Но у трона больше не было шута.
Жрецы всех храмов Империи перестали приходить на ежегодную аудиенцию в императорский дворец после того, как Верховный жрец Храма всех богов узнал о гибели Милаши, которую в первую очередь знал как мага. Он восхищался изяществом и стилем её магических плетений и верил, что она через пару дюжин лет наберется опыта и станет мастером, который создаёт артефакты.
