Предательство шута полностью

О каждой девушке она коротко рассказывала несколько самых важных моментов, не углубляясь в мишуру. Милаши подчеркивала, чем будет полезен брак, а чем может навредить. Но даже настолько сокращенный обзор портретов затянулся на неполные два часа. И только мастерство шута помогло мужчинам не запутаться окончательно в веренице лиц и имён.

— Большинство из девушек не представляют из себя ничего особенного. Около половины уже в Столице и с ними можно побеседовать, — чуть охрипшим голосом заканчивала Милаши. — Они не будут в состоянии самостоятельно выполнять все обязанности Императрицы. Но зато прекрасно могут составить элиту фрейлинской свиты. Я советую обратить внимание на вот этих шесть невест. — Милаши протянула принцу тонкую папку. — Пять из них достаточно решительны и сообразительны, чтобы в случае необходимости разобраться в ситуации и взять ответственность и императорскую печать. С шестой сложнее. У неё есть необходимые черты характера, но воспитание подкачало. Подробнее сами прочитаете. А сейчас, увы, я должна покинуть ваше общество, сегодня заседание Шутовского Двора.

Милаши, не дожидаясь разрешения, развернулась и ушла.

— Вех Желей, вы ведь более тридцати лет во дворце? — смотря в спину удаляющейся девушки, неожиданно спросил принц.

— Да, Ваше Высочество.

— А моему отцу так же жену выбирали?

— Ну… Я тогда занимал несколько более скромную должность, — смутился сыскарь. — Но так же рассылались письма, приходили портреты, все готовились к Балу. Правда, смотр портретов проходил не в присутствии главы Тайных Служб и шута. Тогда, как и положено, девушек представляли распорядитель двора, геральдист, посольская палата и советники, — мужчина тяжело вздохнул. — Вызвать их, чтобы ещё раз осмотреть портреты?

— Не стоит, — принц покачал головой. — Не хочу обижать нашего шута. Да и всё равно она первым двум фору даст, а потом без запинки родословную любого из благородных на две тысячи лет назад назовет с описанием всех гербов.

— Это вряд ли, хоть и разбирается в них мастерски.

— Назовет. Она так Рора однажды отвадила её задирать. Он запутался на пятнадцатом колене дома Соль, а она назвала все сорок восемь колен дома ютаров в Империи, а потом ещё двадцать три колена второго по праву после королей дома и сколько-то поколений до этого. С перечислением всех изменений основного герба. Друзья думали, она выучила только его род, но она с такой же легкостью перечислила и их родословные, а потом — и менее известных домов.

***

Оставшиеся дни пролетели, словно бы их и не было, плотно забитые заботами. Но, несмотря на то, что Хар добросовестно несколько раз просмотрел записи на шесть самых перспективных невест, он так и не сделал свой выбор. Вот и сейчас, в утро перед Балом Выбора, он, перебирая исписанные мелким почерком Милаши листы, ходил между портретами.

— Всё ещё сомневаешься? — неожиданно раздалось от входа в галерею.

— Нет, — обернулся принц, узнав голос. — Чтобы сомневаться, надо сперва выбрать.

— Минутку, — Милаши выглянула в коридор и поманила одного из гвардейцев.

После её просьбы немного помочь солдат растаял. Императорская гвардия была теми немногими людьми во всей столице, кто легко узнавал шута и в гриме, и, как сейчас, в простой одежде. И они её пропускали везде, даже если им был дан приказ никого не впускать, ссылаясь на полученный ранее приказ не препятствовать шуту. А вот сейчас гвардеец передвигал треноги с портретами под руководством девушки, а закончив, поклонился и вернулся на пост к своему товарищу.

— Так будет удобнее, — обратилась Милаши к принцу и поманила его к расставленным полукругом портретам. — А теперь посмотри на них разом. Портреты не точны. Все до одного портреты в этой комнате врут.

— Мне не так уж и важно, будут ли они выглядеть так же, как на полотне. И я понимаю, что даже самые талантливые художники не всесильны.

— Ты не понял. Девушки прелестны, может, даже более очаровательны, чем смог выразить художник. Но ни одна кисть не может передать взгляд, то, как человек держится, как владеет собой. Тем более этого не увидеть на парадных портретах, когда регламент диктует и позу, и фон… Но кое-что можно рассмотреть и на таком портрете.

— И что же это такое, что поможет в выборе? — заинтересовался принц, мысленно укорив себя за пренебрежение уроками искусств.

— Ты можешь увидеть, кем они хотят стать. Всё же именно позирующая девушка выбирает, что будет у неё в руках. И можно увидеть амбиции её родных, которые выбирали художника. — Милаши выдержала паузу, давая принцу время ещё раз посмотреть на картины. — Трое держат в руках шкатулки со своими драгоценностями. Двое взяли книги. Одна цветы. Роскошь, амбиции, свобода. Портрет последней написан самым малоизвестным художником, среди всех художников, рисовавших картины, выставленные в галерее.

— А может, они хотели сказать что-то другое?