Ника долго сидела в оцепенении. В голове пульсировала боль, но сознание было ясным до жути. Лучше было бы не вспоминать этого никогда! Мама, сестра и отчим – все погибли в пожаре, в этом домике, а загорелся он оттого, что муж Ксении, Николай Кузнецов, алкоголик, сорвался в запой, поругался с сыном и в отместку поджег его машину.
Ника выбежала из ворот, не чувствуя ног под собой. Альбом она бросила на столе. Пусть Ксения увидит, поймет, и отстанет от неё навсегда! Когда она, прихрамывая, пришла на автостанцию с неудобной сумкой на боку, оказалось, что последний автобус в Новосибирск ушел два часа назад. Смеркалось, ветер гнал низкие черные тучи.
«Что же делать? Вызвать такси? Ездят ли они в такую даль? И не опасно ли это? Позвонить Кириллу? Он так настойчиво приглашал к себе. «Вызываемый номер выключен или находится вне зоны доступа». Как же я забыла, он говорил, что на несколько дней уедет в Кемерово! В областном художественном музее нашлись 2 картины Ильи Ставрова. Может, попроситься к Марку? Неприлично. Но мы же «товарищи по несчастью». И он приглашал. Лишь бы он был здесь!»
– Марк! Добрый вечер! Ты сейчас в городе?
– Привет, Ника! Нет, я подъехал к своему дому. Это всего в 5 километрах от тебя по полету вороны.
– Какая удача! Скорей забери меня отсюда! Я на трассе у автостанции.
– Что случилось? На вас грабители напали?
– Хуже.
– Ника! Ты в порядке? Скорую, полицию не надо?
– Не надо! Так ты можешь или нет?!
– Да я уже еду к тебе.
Три раза звонил телефон. «Ксения». Ника сбрасывала.
Наконец подъехал Марк, развернулся, усадил Нику и дал газу.
– Кто это гонится за тобой? – Марк глядел в зеркало заднего вида. Ника посмотрела в боковое зеркало. Из переулка выбежала высокая худая женщина, она бросилась вслед машине, размахивая руками. Куда там! Миг – и силуэт растаял в темноте.
– Никто.
– Кажется, это Ксения?
– Она мне – никто! Из-за неё, из-за её семьи, мама и Соня погибли! – Ника резко выключила запевший в этот миг телефон и швырнула его в сумочку.
– Расскажешь? …Нет, лучше не сейчас, а то отвлекусь и во что-нибудь врежусь.
Марк выглядел очень усталым. Ника почувствовала, что это свинство – дергать малознакомого человека в ночь-полночь.
– Прости, Марк! Но я такое вспомнила! И – спасибо тебе!
Ника заставила себя молчать, хотя внутри у неё все кипело. Она не обращала внимания на дорогу, вроде бы ехали не очень долго, вошли в какой-то дом. Вроде бы Марк усадил её за стол, предлагал еду, воду, сам сидел напротив, слушал внимательно.
Ника не проглотила ни крошки, она торопилась высказать всё, волновалась, сбивалась на подробности, продолжала рассказ. Трагические события прошлого, которые были спрятаны в глубине сознания, теперь нахлынули темной волной.
Совершенно отчетливо, во всех деталях предстал перед ней ужасный день 6 августа 2009 года.
«Мы отмечали день рождения мамы 6 августа 2009 года, здесь, в Ордынском, вместе с Кузнецовыми, две семьи».
Там были все: Кузнецовы старшие Николай и Ксения, их сын Евгений, жена Евгения Ада Карева и её дочери. Была Соня с двухлетним Димой. Она только что, ценой невероятных усилий и при поддержке всей семьи, получила диплом инженера-строителя. И сама Вероника, тогда ещё студентка Педуниверситета по специальности «русский язык и литература». Из родни не хватало только Владислава Кузнецова.
«Не было Славы, и нашей бабушки, конечно. Её не стало в январе седьмого года. Немного не дождалась правнука. Мы жили всегда вместе в бабушкиной трехкомнатной квартире. Пока был папа – все четверо в одной комнате. А когда Евгений с мамой поженились (мне было 7 лет), нам с Соней дали отдельную комнату. А с маленьким Димкой Соня перешла жить в комнату бабушки».
О непутёвом Славке, брате-близнеце Евгения, вспомнили за столом тем вечером. От родителей он уехал давно, последние 2 года не звонил, не писал. Ксения обратилась в полицию, но он нигде не был зарегистрирован, а в розыск его не объявили из-за внешности. Среднего роста, среднего телосложения, волосы русые, глаза серые, черты лица правильные, особых примет нет – под такие приметы мог подойти каждый четвертый мужчина лет сорока.
«Братья выросли очень разными. Евгений после университета, работал научным сотрудником в НИИ микробиологии. Его руководитель, профессор Львов, высоко ценил Евгения. Василий Васильевич, кстати, был другом нашей семьи, он привел Евгения в наш дом. Он понравился и бабушке и маме: вежливый, эрудированный, знаток живописи. А Слава – совсем наоборот: учиться не хотел, спиртным увлекался, скитался как перекати-поле. Из-за этого Славы началась ссора отца с сыном. Николай выразился довольно резко, что от Славы, хоть и непутёвого, внуки и правнуки были бы кровные, родные».
Это было довольно неожиданно и тем более неприятно, что отношения Кузнецовых и Каревых сложились вполне хорошие. После бегства Кирилла все дружно поддерживали Соню. Николай во все корки ругал отца-подлеца, приглашал Соню с ребёнком жить у них на свежем воздухе, Ксения готова была сколько угодно с Димой нянчиться.