- Ну, как знаешь. Парни, которые купцам подрядились помогать, говорят, торговля бойко пошла, окрестные хозяева о нашем приезде прослышали, уже нынче собираются в Вейвер.. Я так мыслю, завтра еще поторгуем, а уж послезавтра с рассветом в путь. Так ты это... Если надумаешь, только скажи. Я буду рад.
- Нет, Ривен, я уже решил. Мне здесь нравится. Ты не слыхал, может, кто из попутчиков мой фургон купить желает? Я недорого возьму.
- Хорошо, Гедор, я спрошу. Вечером, после торга, спрошу.
- Спасибо.
Ривен постоял с минуту, потом кивнул и утопал.
- Слышь, Мясник, а когда мы тут начнем? - едва удалился воин, заговорил Торчок.
- Ривен - хороший боец, - коротко сказал Гедор. - Не мне чета, конечно... но хороший.
Жена при этих словах отложила обглоданную кость, утерла пухлые ладошки и прижалась к крепкому плечу Мясника.
- Это да, это я понял, - протянул Торчок.
- Значит, пока Ривен с парнями не убрался, не начнем, - пояснил Селезень. Старик ел неторопливо и обстоятельно, все уже закончили, а он все подкладывал себе в миску.
- И куда в тебя лезет? - поинтересовался Торчок, отодвигаясь вместе с лавкой от стола и поглаживая округлившееся пузо.
Селезень не ответил. Гедор налил себе и жене вина.
- Посидим еще, Дела?
- Посидим, - согласилась женщина. - Куда спешить...
- И то верно, - не прекращая жевать, поддакнул Селезень. - Только два денечка и осталось спокойных, а там - как удача выпадет.
- Выпадет.
Гедор не любил много говорить. Двухдневная задержка была ему не в ущерб, все равно Медуза сказал, что за день с амулетами не управится. Значит - надо ждать.
Прошел день, за ним - другой. Городок был невелик, кто из местных хотел сделать покупки - управился, и на второй день интерес к привозным товарам упал, так что купцы засобирались в путь. Гедор по-прежнему никуда не спешил. Покупателя на фургон и лошадей не нашлось, зимой ездили мало, в самом Вейвере никто не нуждался в такой покупке, а барышники не появятся до весны.
Гедор заплатил хозяину "Золотой бочки" и за комнаты, и за место в конюшне. Его подручные каждый вечер исправно появлялись в трапезной, смотрели, слушали, неторопливо попивали пиво. Мясник по вечерам навещал Рудигера Чертополоха, жена ждала его наверху. Днем супруги гуляли по городу, вид у них был совершенно беспечный. Гедор трогательно поддерживал жену под руку, когда им попадались скользкие участки улицы, Дела жалась к надежному мужниному плечу, улыбалась и счастливо жмурилась. Мясник разглядывал дома, запоминал, где находятся прибыльные заведения, заговаривал с лавочниками. Долгих бесед не выходило, холодный отстраненный взгляд приезжего обескураживал местных, зато на симпатичную Делу глядели с удовольствием.
Мало-помалу, наблюдая и расспрашивая Медузу, Гедор разобрался в местной ситуации. Вейвер состоял в вассальных отношениях с неким сэром Дрейсом ок-Дрейсом. Сам сеньор в городе показывался редко, предпочитал вести благородный образ жизни, то есть обитал, как и подобает дворянину, в родовом замке. Несколько раз в год господин наведывался в Вейвер, чтобы отругать цеховых старшин за существующие и несуществующие вины, выслушать заверения в верности и покорности, получить налоги, а также проверить счета. Верней, счета проверял его полуграмотный сенешаль, которому помогал капеллан из Дрейса. Незнание грамоты было непременным атрибутом все того же благородного образа жизни, которого добрый сэр свято придерживался.
