Матрос, наблюдавший за действиями колдунов, убежал, громко стуча подкованными башмаками по обледеневшей за ночь палубе. Позже явился капитан, понаблюдал, как маги разделались с очередным препятствием, и велел поставить второй парус.
Галера пошла скорей, выкрашенный в черное нос взлетал над волнами, обрушивался в зеленоватую воду, взметая обильные брызги. Уже через полчаса чародеи вымокли, но исправно следили за льдинами по курсу галеры.
Между тем монахи - те, кто был в силах - столпились вдоль левого борта. Они указывали друг дружке причудливые скалы, увенчанные руинами. Кое-какие фрагменты отличались изящными очертаниями, напоминающими об эльфах, прежних хозяевах здешнего края. Иные, видимо, более поздние, грубой кладкой контрастировали с древностями. Молва утверждала, что на островах процветают странные культы и даже из самой Неллы приезжают приверженцы языческих суеверий, чтобы справлять на древних алтарях мерзкие обряды. Еще рассказывали, что местные вельможи, пресыщенные дозволенными развлечениями, изредка являются сюда, для них устраиваются отвратительные оргии в подражание истинным языческим праздникам. Монахи пересказывали друг дружке отвратительные сплетни, поминали имена блаженных, и поминутно сплевывали за борт. Однако не приходилось сомневаться, кое-кто из возмущенных святош и сам не прочь принять участие в шабаше.
Наконец галера миновала опасный фарватер между островками и отмелями, продрогшие Самоцветы ушли в каюты отогреваться теплым вином, а капитан взял курс на Неллу. Там черная галера встанет на прикол. Дальнейший путь посольство предполагало совершить посуху.
Чародеи, что наполняли паруса, скоро выдохлись, им приходилось бороться с северными ветрами - но Самоцветы продолжали напряженно трудиться, до порта оставалось совсем немного, берег темной полоской маячил на горизонте. Магам до Гангмара надоело плавание в студеных волнах, хотелось скорей сойти на берег, и близкий конец пути манил их, так что чародеи старались из последних сил.
Маги, очищавшие кораблю путь, отогрелись, переоделись в сухое платье и вышли на палубу сменить уставших собратьев. И вот, наконец, показались стены и массивные круглые башни Нелльского порта. Капитан попросил чародеев умерить волшебный ветер и удалился на корму к рулевым.
Монахи-волонтеры, измученные тяжелым плаванием, убрались в помещения на юте - собирать вещи.
Для всех пассажиров черного парусника, и монахов, и послов Совета негоциантов, заканчивался определенный этап жизни, впереди лежали новые странствия, всех ждала неизвестность.
В Нелльском порту галера пришвартовалась, энмарские моряки опустили трап, но около получаса никто на берег не сходил. Самоцветы в ярких плащах расхаживали по палубе, и солнце играло на граненых камнях, венчающих посохи.
На борт поднялись несколько портовых чиновников высокого ранга в красивых камзолах и теплых накидках. Послы назвались и продемонстрировали верительные грамоты, с которых свешивались шнурки, украшенные впечатляющим количеством печатей. Документы произвели на чиновников некоторое впечатление, те пообещали немедленно доложить начальству.
Монахам было предложено сразу же покинуть борт черной галеры - для них готово жилье. Его светлость герцог предоставил для нужд Белого круга одну из собственных загородных резиденций. Давно предоставил, еще осенью, когда волонтеры прибывали постоянно. Герцогство имеет весьма протяженную границу с Феллиостом, и нашествие нелюдей нагнало такого страху на его светлость, что Ильот IV, говорят, уже велел грузить на корабли казну, едва пришло известие, что эльфы вышли к рубежам его владений. Когда же Церковь объявила о создании воинствующего братства Белого Круга и взяла под охрану северные рубежи империи, герцог так расчувствовался, что принес ряд ценных даров, в том числе кое-какие укрепления и поместья.
Итак, волонтеры сгрузились на пирс, вскоре объявился местный монах, который взялся проводить их к пристанищу. Любезность его светлости не простиралась столь далеко, чтобы выделить лошадей и подводы. Впрочем, братья не роптали, они были счастливо вновь шагать по тверди и, нетвердо ступая, удалились вслед за провожатым.
Часом позже пожаловал сам герцог. Ильот IV явился верхом в сопровождении пышной свиты. Его светлость, невысокий мужчина плотного сложения, был в светло-зеленом наряде, расшитом золотом. Из-под отороченной мехом шапочки на плечи спадали ухоженные белокурые кудри. Поговаривали, что герцог пользуется услугами магов для поддержания плоти и весьма следит за собственной внешностью, хотя отнюдь не юн. Оруженосцы и придворные также выглядели роскошно, на их фоне энмарские посланники в темных камзолах смотрелись бледновато. Им подали коней, и кавалькада удалилась во дворец.
