— Будь осторожна, ты слишком мало о нем знаешь, слишком мало!
Ну а то, что уже не один месяц она делила с ним постель, вроде как не считалось. Люсинда обладала удивительным качеством: сначала придумывала истории, а потом сама в них верила.
Фактологии для истории про Ромео у нее не было, а если Люсинда встречалась с мужчиной больше недели, она должна была знать о нем все. Отсутствие информации требовалось заполнить, и она умела это делать, благо знакомых на всех ответственных городских участках у нее было достаточно. Все, что она узнала о нем, было обыденно, просто и укладывалось в среднестатистическую биографию, но никак не объясняло «химической лаборатории», и Люсинда начала вынашивать план. Он был до банальности прост: она улучит момент и снова окажется в его «тайной комнате», там еще осталось много химикатов, и она может что-то взять для определения состава и проконсультируется с настоящими химиками. Ей нужно докопаться до истины!
— Может, завести разговор и спросить об этом у него в какой-то игривой форме?
Люсинда вспомнила, как она уже пыталась это делать, и ничего не вышло. Может, он какой криминальный авторитет? Нет, непохоже. Она читала об авторитетах книги, в подобный образ он не вписывался.
Но что же, что же значат эти дурацкие химические колбочки, разбросанные в беспорядке в комнате! Женщина понимала, что загадки в жизни встречаются для того, чтобы развивать мышление, воображение, но, когда дело касалось этого мужчины, его шаги невозможно было просчитать до конца, он в любой момент мог сорваться с крючка и нырнуть туда, куда никому не добраться. Люсинда чувствовала, что, как только она оставит своего загадочного мужчину, на ее место сразу же придут другие, а еще она надеялась, что, в конце концов, он устанет и будет только с ней, и для нее это будет вознаграждением за ее героическое терпение. Правда, вознаграждения можно ждать очень долго, а можно вовсе не дождаться.
Люсинда и не предполагала, что как раз сейчас у Ромео начался период проблем и неудач. Последняя партия колечек, слегка покрытых позолотой, которые он долгое время выдавал за золотые, была изъята руководством магазина из продажи. Причину партнеры пока не назвали, но свои претензии сформулировали: видите ли, пострадала их репутация, несколько колец покупатели вернули и написали жалобу.
— Ты живешь вчерашним днем! — кричал ему москвич. — К тебе слишком много претензий, а на дворе двадцать первый век! Люди стали соображать, разбираться во всем, они смотрят телевизор, сидят в Интернете, и провести их становится все труднее и труднее!
— Я отвечаю за свой товар, — стоял на своем Ромео.
— Да мне плевать, я больше твой товар не возьму!
Ромео злился: точка была прибыльная, канал поставки продукции отработанный, и терять деньги никак не хотелось.
— Может, мне прилететь, и мы попробуем уладить конфликт?
— Да нет никакого конфликта, товар твой больше не берем.
Ромео позвонил Лере, та ответила сразу:
— Я так по тебе соскучилась!
— Послушай, Лера, почему ты мне не сказала, что в центральной точке завернули товар, да не просто завернули, а со скандалом, и что претензии там были? Если бы я узнал об этом раньше, я бы все уладил. Ты меня слышишь? Ты чем занята?
Девушка захихикала, и Ромео понял, что она пьяна.
— Ты обалдела, что ли? Какого черта?
— Сегодня Федору Крупинкину девять дней. Я в храме была, молитву заказала. Вот помянула.
Ему хотелось разорвать ее на мелкие части, но он взял себя в руки и произнес почти ледяным тоном:
— Хорошо, девять дней ты отметила, твое право, только чем твой отчим это заслужил, не знаю. Но почему ты забыла про свое главное назначение — работу, Валерия? Мы терпим убытки. Москва, конечно, большой город, но те, кто работают в одной сфере, возможно, знакомы и общаются, информация может разойтись быстро. Для нас это означает катастрофу, придется сворачивать наработанный рынок. Ты должна была мне позвонить, если у нас начались проблемы!
— Почему у нас, для нас? — вдруг раздалось на другом конце провода.
— Потому что это наше дело!
— Нет, милый, это твое дело, а я у тебя так, в приживалках. Никакого «нас» не существует.
Он услышал, как она заплакала.
— Твои пьяные бредни я комментировать не буду. Завтра утром ты проедешь по всем остальным точкам и отзвонишься мне. Ты меня поняла? Лера, девочка. — Он решил сменить тон, поняв, что ничего от нее сейчас не добьешься. — Мы будем решать вместе все проблемы. Не разводи сырость. Я позвоню тебе завтра. — Он отключился, не дождавшись ее ответа.
Ну вот, «спеклась» его помощница, нет на нее больше надежды. Надежда есть только на золото, оно стабильно и никогда не сдаст, потому что в любых обстоятельствах всегда имеет ценность.
Они наконец дождались вечера и вернулись с Марией Петровной из Додонова в город. Крупинкина пыталась остаться на даче ночевать, но девушки стояли на своем:
— Мария Петровна, мы не можем оставить вас одну. Слишком мало времени прошло со смерти мужа, вдруг давление у вас подскочит или чего еще. «Скорая» в Додоново не поедет.
