Наконец Мария Петровна согласилась. Вечерний автобус был почти пуст, никакой тебе толкотни.
— Дел не переделанных осталось! — сетовала Крупинкина. — Все из-за вас, девчонки! Вы меня сегодня с панталыку сбили.
— Хорошо, мы, — соглашалась Юля. — Но послушайте врачей, они говорят, что работать в вашем возрасте на солнце много нельзя.
— А врачи не говорят, кто будет в моем саду работать? — не унималась Мария Петровна. — А то, может, сразу в Испанию ехать!
— При чем тут Испания? — тихо спросила Ельчинская.
— Я тебе потом расскажу, — так же тихо ответила Юля.
— А мы что, сегодня будем ее целый день сопровождать?
Настя до сих пор не могла поверить в то, что сказала ей Сорнева. Ну не могла Юля видеть Костю, зачем ему следить за Крупинкиной? С другой стороны, зачем Юле врать и возводить на него напраслину? Как теперь смотреть Косте в глаза? А если он и правда имеет отношение к убийству гальваника? На все эти вопросы у Насти не было ни одного ответа.
Она вдруг вспомнила, что в день убийства все рабочие удивительным образом одновременно исчезли с участка, словно определили, что труп должна найти она, Настя. Костя ушел на обед не в то время, что всегда, раньше она объясняла это просто совпадением, да и вообще как-то уже забыла об этой детали, но сейчас произошедшее представлялось совсем в другом свете. Он нравился ей, физкультурник Костя, хотя они даже не встретились ни разу вне работы. Настя ждала, когда он закончит с ней балагурить и посмотрит на нее серьезно, и вот дождалась.
— Юля, а может, мне с ним поговорить, спросить вот так прямо, зачем он за ней следил? Может, объяснение окажется такое простое, что мы будем с тобой смеяться?
— Настя, я пока Костю ни в чем не обвиняю. С этим надо разобраться. Но я против того, чтобы задавать вопросы в лоб. Ты помнишь, что «нормальные герои всегда идут в обход»?
— Какие герои, Юля, человека убили!
— Поэтому давай сначала думать, а потом действовать.
Так, за разговорами, они не заметили, как приехали в город и дружной группкой двинулись за Марией Петровной, снова пить чай, но теперь уже дома у вдовы.
Если все слишком запутано, надо пытаться размотать веревочку, а не складывать все в один пакет. Может, Настя права, и надо пойти «ва-банк», потрясти мастера Жданова и выяснить, отчего он прятался за чужими заборами?
— Настя, ты должна мне помочь. Мне нужны результаты работы комиссии по расследованию технологического слива ваших гальванических ванн и список членов комиссии. Что-то такое произошло тогда на участке, к чему был причастен Крупинкин и мастер Жданов. Костя что-то знает, о чем нельзя говорить вслух, или думает, что знает. По крайней мере, он точно в курсе, какой сбой был в технологии, несмотря на то что объявляет о своем физкультурном образовании и косит под то, что у него нет знаний.
— Косит, — согласилась Настя. — У него задача — делать все по техпроцессу, а не вникать в особенности гальванопластики.
— Куда могли исчезнуть аноды? Кому они вообще нужны? Зачем? Дома покрывать серебряные крестики? Ляпать самоделку? Ну, сделал ты себе один крестик… Не понимаю, Настя, пока не понимаю. И еще надо заглянуть в Костин телефон. Мастер иногда бывает занят, а нам надо узнать, с кем он сегодня разговаривал, кому звонил. Он должен был кому-то сказать, что Крупинкина в саду не одна!
— Юля, я не смогу в его телефон заглянуть.
— Тогда сделай мне пропуск на завод, или я через кадры буду договариваться. Но тебе все равно тогда Костю надо будет отвлекать, а я в телефон загляну. Я могу!
— Хорошо, я подумаю. Но ты предлагаешь какую-то ерунду.
— Времени для думанья очень мало, Настя!
Они убедились, что никакого «хвоста» за ними нет.
— Давай договоримся так: ты завтра на работе изучаешь ситуацию и до обеда делаешь мне звонок, а там уж действуем по обстоятельствам.
Утром Настины ноги не шли на работу, на работу, которая ей нравилась. Она, конечно, понимала, что должна помочь Юльке, но лезть в чужой телефон — нет, она этого делать не будет!
— Привет, технолог! — Костя вел себя так, как будто ничего не произошло. Настя молча кивнула и направилась к кабинету начальника цеха. У Василия Егоровича дверь как всегда была нараспашку.
— Ты ко мне?
— Наверное, да, Василий Егорович. Я тут вникала в производственные процессы и узнала, что какая-то авария была в прошлом году.
— Не было у нас никакой аварии. Был технологический слив, — отчеканил начальник цеха, словно был готов к вопросу.
— Я хочу разобраться, как технолог, что же произошло тогда, что за причины были. Мне понять надо, чего от участка ждать. Мне материалы работы комиссии нужно посмотреть.
— Если ты хорошо будешь работать, никаких проблем не возникнет. За инициативу хвалю. Вел тогда всю комиссию мой заместитель, Анатолий Кубарев. Адресую тебя к нему.
— Василий Егорович, он со мной разговаривать не станет. Вы уж, пожалуйста, ему позвоните, а лучше, если команду в архив дадите, чтобы мне документы выдали.
— Не отстанешь ты, Ельчинская, от меня?!
— Не отстану, — подтвердила Настя.
