А Лерку просто распирало от гордости. Отчим хлопал ее по плечу и тоже хвалил:
— Если бы не Лерка, не видать нам улова!
А она-то всего лишь помогала держать удочку.
Все воспоминания были детскими, хорошими, светлыми, а все остальное отошло на задний план, как старая, использованная и уже ненужная декорация. Ей совершенно не хотелось отвечать на звонки любовника, человека, за которым она пошла без оглядки, с надеждой на любовь и на совместную счастливую семью. Ничего этого не получилось. Он искусно втянул ее своими «золотыми байками» в процесс мошенничества, и она ощущает себя теперь мухой, опутанной клейкой паутиной, из которой невозможно выбраться.
Когда она впервые по просьбе любимого ехала с товаром в столицу, то чувствовала себя просто Анной Чапман — той, которая была арестована ФБР, созналась в шпионаже и была депортирована на родину, в Россию. Внутреннее напряжение зашкаливало, Лере казалось, что весь персонал аэропорта подозрительно смотрит в ее сторону и видит, что она везет документы и образцы подделок. К командировкам она привыкла, как и к его жесткому характеру, его нервозности и несдержанности, а еще — к его поклонению золоту, ставшему для него гарантией вечной жизни, любви, мудрости.
— Разве ты не чувствуешь энергетику металла? — требовательно спрашивал он.
— Да, конечно. — Она соглашалась, но ничего не ощущала. Ничего. И понимала, что он находится в плену иллюзий.
Совсем недавно Лера наблюдала, как Интернет раскололся на два лагеря, обсуждая цвет платья одной иностранной певицы. Тысячи пользователей сошлись в непримиримой схватке: половина считала, что платье на певице бело-золотое, а половина — что сине-черное. Хитрость состояла в освещении — из темной или светлой комнаты созерцался предмет. Растиражированный Интернетом прием со светом позволил платью попасть в топ мировых трендов. У ее любимого были иллюзии только одного, золотого цвета, иллюзии, которые он перенес в реальную жизнь и которые стали его сущностью, его вторым «я».
Еще из школьной физики каждый помнит, что ложка, частично погруженная в стакан воды, воспринимается как надломленная. Если человек долго смотрит на движущийся поезд, у него появляется ощущение, что состав стоит на месте, а он как бы мчится в противоположную сторону. Человек не в силах распознать иллюзию, потому что это обман особого рода. Это обман, при котором человек хочет быть обманутым, видеть мир таким, который ему нравится. Хватит ли сил не упасть духом, когда пелена с глаз спадет, иллюзии рассеются и реальность предстанет в другом облике?
Целый день после страшного сна она думала о том, что отчим ушел из жизни не по своей воле, и почему-то уверилась, что смерть — это не конец пути. Это только рубеж, который проходит каждый, но что дальше, из живых не знает никто. Она не могла отделаться от ощущения, что причастна к смерти отчима, повинна в ней. Ее школьная подружка Анька Горшкова, когда сказала о том, как его убили, даже передернулась:
— Он мучился, Лера, он мучился! Это страшная смерть. Убийство.
Сейчас она физически ощущала его боль, ей хотелось плакать, плакать, кричать так, чтобы сводило скулы. Она собралась и вышла на улицу. Теплый ветер шевелил ее волосы, сушил слезы, и она брела по улице среди многоликой толпы, не глядя в лица прохожих. Лера очнулась, когда увидела, что стоит у церкви. Внутри шла служба, народу было немного, от силы пять бабулек. Девушка замерла, пытаясь понять, что происходит и где же батюшка. Служба закончилась, и она ринулась к человеку с бородой.
— Можно с вами поговорить?
— Со мной? Можно, но, наверное, лучше с батюшкой.
— А где он?
Мужчина указал на безбородого юнца с серьезным лицом.
— Это батюшка?
— Да, это отец Михаил.
— Скажите, я могу исповедоваться? Где у вас будка с перегородкой?
Валерия представляла себе исповедь именно так, как показывали в иностранных фильмах.
— Вы хотите исповедоваться?
— Да, мне очень плохо. Я не знаю, что делать!
— К исповеди надо готовиться, а вы пока даже не отличаете батюшку от других служителей церкви. Исповедь — это момент встречи человека с богом, а священник является лишь свидетелем. Вы сейчас как младенец, который не может говорить, а не то что принимать решения. Все, что происходит с нами в свое время, дает Господь, а если не дает, значит, либо не время, либо что-то лучшее для нас готовит! Вы крещеная? Вы первый раз в церкви?
— В пять лет мать крестила. А в церковь редко захожу, свечки иногда ставлю.
— Значит, ваш путь к Богу только начинается, у каждого он свой. Хорошо, что ты не побоялась сделать шаг навстречу Богу. Душа твоя не загрубела — это главное. Надо приходить в храм не наспех, чтобы поставить свечку, а чтобы обратиться к Богу со своими мыслями и чувствами.
— Мама говорила, что главное — если Бог в душе, — завороженно сказала Лера.
— Бог в душе — это хорошо. Церковь укрепляет человека благодатью Божией, помогает увидеть корни проблемы, соединяет с Богом. Ты можешь рассказать, что тебя тревожит.
