– …Направление основного удара – Краменец. Второстепенные направления – Доруча и Сабатид. Отвлекающие удары наносились по Стиханску и Латигецу. Гарнизон Краменеца уничтожен практически полностью. Поселок сожжен. Каганат нанес ракетный удар. У них была реактивная установка. Смяв сопротивление, противник пошел к магистрали. Был атакован опорный пункт у Камидара. Одновременно с этим совершено нападение на магистраль. Уничтожена строительная техника, погибли люди. Часть железнодорожных путей взорвана. Подорван нефтепровод…
Лейтенант, помощник коменданта города, изредка заглядывая в блокнот, толково разъяснял обстановку. Небольшая указка скользила по карте от одной точки к другой. Его слушали полтора десятка человек, в основном начальники отделов управления и мы – водители отдела снабжения.
– За пять минут до наступления противник сумел заглушить рабочие частоты и тем самым прервать связь между гарнизонами и городом. Поэтому мы отреагировали с запозданием. Когда резерв и маневренные группы выдвинулись к магистрали, она уже была атакована. Врага сумели задержать только у Уштобера. На этот час связь восстановлена, обстановка стабилизирована.
Я едва заметно покачал головой. Стабилизирована! Обычно это слово означает, что противник, достигнув определенного рубежа, делает паузу, подтягивает резервы и тылы, проводит разведку, готовит новое наступление.
Инициатива у каганата, он и решает, где и когда наносить очередной удар. А другая сторона вынуждена ждать и гадать, что будет дальше. Зачастую все их решения и выводы оказываются неверными. Враг наносит удар в другом месте, где оборона слаба или ее нет вовсе. Тогда опять – короткие ожесточенные бои, прорыв, метания резервов (обычно бесполезные), отступление и снова – стабилизация.
Черт, вот когда начинаешь действительно понимать, что пережили наши предки в сорок первом, когда немец попер вперед со страшной силой! А ведь здесь жалкое подобие тех масштабов и сил!
– С юго-западного направления противник атаковал Шехту, Кравитей и Богурки, – продолжал лейтенант. – Сковав гарнизоны боем, он обошел их и ударил по Лотургину. К счастью, мы успели выдвинуть туда подкрепление и наступление отбили. Хотя и с потерями. Гарнизоны указанных поселков тоже сильно потрепаны.
– Позвольте вопрос? – сказал я, пользуясь паузой в рассказе лейтенанта.
Краем глаза поймал несколько удивленных взглядов и один откровенно злобный. Березин, начальничек мой. Ладно, хрен с тобой. Я сегодня все равно поставлю перед Голыбиным вопрос ребром – либо он перестает «махать шашкой», либо я ухожу.
– Д-да, – кивнул офицер.
– Использовал ли противник авиацию?
– Нет. Ни самолетов, ни вертолетов не замечено.
– А тяжелую технику? Танки, самоходки, реактивные системы?
– Только устаревшая двенадцатиствольная реактивная установка «Проект».
– Ясно, благодарю.
Офицер кивнул. В его взгляде, обращенном на меня, чувствовалось удивление. Кто такой, зачем вылез, что хотел узнать? Приблизительно так же смотрели и остальные, за исключением самого Голыбина. Он знал меня лучше и, наверное, понял, что просто так я открывать рот не стану.
А мне уже кое-что стало ясно. И в планах каганата, и в действиях республиканских сил. И те, и другие допустили по нескольку просчетов. В чем ошиблась республика, и так понятно. А вот каганат пролетел с оценкой обороноспособности и сил противника. А также с выбранным вариантом наступления. Слишком распылил силы. В результате на направлении главного удара работала ослабленная группировка. Она хоть и прорвала линию обороны, нанесла ощутимый удар и даже достигла главной цели – вышла к магистрали, – но не смогла развить успех.
Теперь, если в штабе каганата сидят не дураки, они должны перегруппировать силы, сконцентрировать на выбранном участке мощный кулак (хотя бы до двух батальонов пехоты), подтянуть артиллерию и желательно танки. Ведь они есть в Орду-улеме. В этом случае у каганата есть все шансы смотать нитку магистрали и дойти до Самака.
Если, конечно, республика не поспешит и не подтянет резервы. И прежде всего – авиацию. Кстати о резервах сейчас лейтенант и говорит…
– Донесение в штаб Южного направления уже отправлено. Доклад и просьба о срочной помощи. Честно скажу, если противник и дальше будет наступать, у нас просто не хватит сил. По приблизительным оценкам, только убитыми гарнизоны потеряли… – лейтенант заглянул в папку, – семьдесят два человека. И около девяноста раненых. Сюда включены потери на опорных пунктах и в резервных отрядах. Оборону против главных сил противника сейчас держат около ста двадцати человек. Словом, мы в тяжелом положении. Комендант не исключает ситуации, когда придется ставить в строй рабочих…
Вздох изумления и недовольства пронесся по кабинету. Последние слова вызвали бурную реакцию слушателей. Неслыханное дело – ставить в строй рабочих! Ведь они приехали по контракту выполнять заранее определенные функции. Как можно их ставить под ружье?! Ладно добровольцы, но остальные?..
Лейтенант понял свою оплошность и поспешил заверить:
