Голыбин слушал меня внимательно, не перебивая. Потом удовлетворенно кивнул.
– Неплохо. Очень неплохо для водителя.
Поймав мой недоуменный взгляд, сказал:
– Мне звонили из гарнизона. Они прочитали донесение Капителова, а потом связывались с ним по радио. Тот расписал подробно о твоих подвигах. А комендант в свою очередь расписал мне.
Этого следовало ожидать. Капителов должен был доложить о бое и, конечно, упомянул меня. А комендант, видимо, немало удивленный действиями водителя, поспешил рассказать об этом начальнику управления.
– …Десять трупов, миномет… Это сильно. – Голыбин сверлил меня пристальным взглядом. – Но еще не все.
Я напрягся. Что еще-то всплыло? Голыбин, видимо, решил припомнить все мои «подвиги».
– Вышел на связь командир гарнизона Латигеца Игнатьев.
– Он помощник командира, – поправил я. – Командир убит.
– Верно. – Голыбин улыбнулся невесть чему. – Но не совсем. Теперь Игнатьев – командир. Его отряд отбросил наступающего противника. Бой, как мне передали, был сразу после того, как вы с инженером уехали. Игнатьев утверждает, что ты здорово помог ему, подсказав, как организовать оборону поселка. Отряд понес потери, но устоял.
– Вряд ли это можно назвать помощью, – усмехнулся я. – Советы хороши, пока стрельбы нет. А потом уж как выйдет. Игнатьев молодец – сделал что надо. Я, честно говоря, думал, что их сомнут. Но, видимо, противник атаковал малыми силами. Все-таки второстепенное направление. Или вообще просто держал гарнизон на месте, а основные силы пустил в обход. Кстати, так было сделано на участке прорыва. Блокировали гарнизоны, связали их боем и обошли. Потому и до магистрали добрались относительно быстро.
– Угу…
Голыбин бросил взгляд на карту, где была нанесена последняя обстановка. Мое предположение имело наглядное подтверждение.
– Ты успел показать себя, Артур. И сегодня, и раньше. Причем показать не только хорошим бойцом, но и хорошим тактиком. А может, и стратегом.
Последние слова я воспринял как шутку, но Голыбин был серьезен. И я насторожился. К чему он клонит?
– В твоей анкете ни слова об участии в боевых действиях.
– Ну.
– Однако ты уже не первый раз демонстрируешь… скажем так, свои способности. Отсюда возникает вопрос. – Голыбин посмотрел мне в глаза. – Кто ты, Артур?
Ну вот и говори после этого, что дежа-вю – ерунда. Третий раз я попадаю в ситуацию, когда меня в лоб спрашивают «Кто ты?..». Причем во всех случаях есть одно общее – спрашивают после того, как я как-то проявлю себя. Первым из интересующихся был король Аберена. Вторым – региональный комиссар Ругии. Теперь вот и третий есть.
Но если в первых двух случаях я вынужден был искать компромиссные пути решения вопроса, то сейчас особой нужды в этом нет. В любой момент могу уйти отсюда. «Прыгнуть» в другое место. Конечно, без крайней необходимости менять район базирования не следует, но если прижмет…
Словом, я без особого трепета и волнения держал пристальный взгляд Голыбина, стараясь не растянуть губы в усмешке.
– Что вас интересует? Происхождение, профессия, специальность?
– Настоящее лицо, – спокойно уточнил начальник управления.
Я оценил поведение Голыбина. Если он считает меня шпионом противника, то должен понимать – шпион захочет убрать того, кто его раскрыл. Мы в кабинете одни, уйти отсюда легко. Так что нужна немалая отвага, чтобы смотреть в глаза потенциальному врагу и задавать неудобные вопросы.
– Думаете, я работаю на каганат или кого-то еще?
– Нет. Настоящий шпион с такой легендой не стал бы светить свои навыки. А ты только сегодня трижды подставился. Дело в другом. В чем?
Вот скажу ему правду и посмотрю, как он воспримет. Впрочем, это шутка. Пока шутка.
– Давайте мы остановимся на том, что я – не враг республике. Скорее наоборот. Просто у меня, как и у любого другого человека, есть свои интересы. Получить работу, жилье, иметь хорошую зарплату…
Зазвонил телефон. Голыбин снял трубку.
– Да?.. Во сколько? Хорошо, буду… Что? Даже так? Ясно. Тогда до встречи на месте.
Я глянул на часы. Шестой час. Быстро время летит. Милена, наверное, приехала…
Начальник управления закончил разговор, тоже посмотрел на часы.
– Ладно, давай перенесем принятие решения на завтра. Возможно, я сумею предложить тебе другую работу. Ты не против?
– Пусть так.
Голыбин встал.
– Комендант назначил совещание на шесть часов. И дал приказ собирать ополчение. Введено осадное положение.
– Ясно, – протянул я.
Введение осадного положения – закономерное решение. Но это значит, что все силы будут брошены на оборону. А как же гарнизоны в районе? Что с опорными пунктами? Их бросили на съедение врагу?
Тот факт, что каганат обошел узлы сопротивления, еще не значит, будто их оставят в покое. Как только фронт устоится, с гарнизонами будет покончено. Кто же позволит сидеть в ближайшем тылу вооруженным отрядам и группам противника?!
Впрочем, об этом пусть болит голова коменданта и местного руководства. У меня своих забот полно. Надо решить, как жить дальше и стоит ли оставаться в Самаке. Особенно в свете последних событий. И как быть с Миленой. Словом, проблем полно…
