Проверив работу техники, повесил на пояс кобуру с пистолетом, схватил куртку и вышел из квартиры. Погодка еще разыгралась! Надо натянуть тент на джип. Еще время уйдет.
От дома я отъехал, когда часы показывали без пятнадцати семь. Милена меня прибьет!..
Вторая половина октября в Самаке была довольно теплой и сухой. Дожди, вполне обычные в это время года, шли на самом востоке области, а на долю города ничего не досталось. Сегодня же небеса как прорвало.
Черные тучи закрыли небо, нависая над самой землей. Ливень шпарил как из пулемета, превращая землю в подобие болота. Грунтовые дороги моментально развезло, сделав их непроходимыми не только для людей, но и для техники. Прогнозы метеорологов были неутешительными – такая погода может продержаться еще два-три дня.
Разумеется, всяческая активность на фронте сошла на ноль. Воевать, когда тебя буквально сносит с ног мощным напором воды, очень трудно. А тут еще шквальный ветер, больше похожий на ураган. Он ломал деревья, гнал по земле всякий мусор, срывал плохо закрепленные навесы, тенты, сдирал шифер и кровлю с крыш зданий.
Было впечатление, что природа восстала против неразумных людей, воюющих друг с другом, и решила выступить в роли миротворца. Это ей удалось. На всех участках фронта наступило затишье. Люди ждали хорошей погоды…
…Тучи действительно были черными. С каким-то свинцовым отливом. Они медленно плыли над самой землей бесконечным потоком, не давая солнцу ни малейшего шанса. Утром было темно, как в сумерках. И настроение под стать погоде – соответствующее.
Милена перекатилась с дальнего края кровати, положила голову на мое плечо, посмотрела мне в глаза и легонько провела ноготками по груди.
– Ты чего такой хмурый?
– Я? Да нет, нормальный…
– Да? Не похоже. Брови насуплены, губы сжаты, глаза суровые… Похож на вон ту тучу за окном!
Я скосил взгляд на Милену, провел рукой по ее волосам. Через силу улыбнулся.
– Ты у меня поэтесса.
– Работа, милый. Я же в газете тружусь. Научилась кое-чему. Нет, правда! – Она подвинулась ближе, обхватила рукой корпус. – Вчерашний разговор настроение испортил?
– Да нет, поговорили нормально. И расстались вполне прилично.
– Очень прилично! – фыркнула она. – Отец от злости едва не лопнул. Дочь предпочла его какому-то…
Милена заглянула мне в глаза и, копируя голос родителя, закончила:
– Удачливому наемнику!
Я улыбнулся, вспомнив это выражение министра и его слегка обиженное выражение лица. Что делать, не все отцы свыкаются с мыслью, что их дочери находят себе других мужчин и уходят из-под опеки родителя!
– Он тебя обидел? – продолжала допытываться Милена.
– Чем? Что назвал наемником? Но я и правда наемник. Обижаться не на что. Тем более у меня такой заступник! Никакой министр не страшен.
Милена легонько улыбнулась, чуть сощурила глаза.
– Не волнуйся, мой дорогой наемник. Я защищу тебя от любых министров. Женщины умеют отстаивать свою любовь. Даже перед родителями…
Я посмотрел на свою подружку, потом притянул ее к себе и поцеловал.
– Заступница ты моя!.. Любимая…
…К дому Милены я подъехал почти в семь. Поставил машину под большим навесом, отряхнул брюки, на которые попало немного воды, и пошел к подъезду. Неподалеку от моего джипа стояли две машины. Одна – уже знакомая «АЗТ», вторая – огромный джип «лакимуз». Как и лимузин, бронированный, черного цвета, аж сверкающий под тусклыми лампами у подъезда.
«Папаша ее уже прикатил. Капает на мозги дочке. Вообще-то я тоже был бы рад, сиди Милена вдали от фронта. Но сам-то я здесь. Да и девчонка никуда не поедет. Так что вместо здравого подхода к делу будем защищать точку зрения юной воительницы. По крайней мере не будем мешать ей…»
Сквозь тонированные стекла машин сидящих там людей не разглядеть. Но я почти физически ощущал, как на мне скрестились взгляды тех, кто был в «АЗТ» и «лакимузе». Недобрые взгляды. Настороженные. Наверное, уже знают, кто я и какое отношение имею к семье Савриных.
Еще одного настороженного типа я встретил в подъезде. Он стоял неподалеку от входной двери, возле стенки, и сверлил взглядом каждого входящего. Увидев меня, чуть побледнел и заступил дорогу.
Мартин. Телохранитель министра. Напряженная фигура, сжатые челюсти, слегка прищуренные глаза, побелевшие костяшки пальцев. На подбородке небольшая шишка синеватого оттенка. След удара.
Я пошел прямо на него, сделав лицо каменным. Если человеку одного раза мало, повторим процедуру. Сейчас, находясь далеко не в лучшем расположении духа, я был готов отразить нападение самым жестким способом.
Видимо, что-то такое было в моих глазах, потому что Мартин дернул щекой и… отступил в сторону.
«Ну же! Куда ты, парень?! Сейчас была бы кстати небольшая стычка…»
Но Мартин явно не хотел конфликта. Может, получил указания от шефа?..
Второй телохранитель стоял у двери квартиры Милены. Видимо, Мартин по радиостанции предупредил напарника о моем появлении. Телохранитель одарил меня своей порцией настороженных взглядов и недовольных мин лица.
Когда я подошел к двери, телохранитель сам нажал звонок. Секунд через десять щелкнул замок. В дверном проеме возник министр.
