– Я не в восторге от того, что рядом с ней именно ты. Мне рассказали о твоих подвигах, и я тоже думаю, что ты не тот, за кого себя выдаешь. Но! – повысил он голос, видя, что я никак не реагирую на его слова. – Я знаю, что ты не причинишь ей зла. И еще знаю, что Милена любит тебя. Значит, моя дочь под защитой. Понятия не имею, какие у тебя в отношении нее намерения, прошу об одном: если вы по каким-то причинам расстанетесь – сообщи сразу мне. Я буду знать, что ей нужна помощь.
– Хорошо! – кратко ответил я.
Расписывать, какой я хороший, и обещать, что никогда не брошу его дочь, не стал. Тем более не могу этого гарантировать в свете запланированных событий. Так что просто ответил одним словом.
Министр это оценил. Протянул руку для рукопожатия, крепко стиснул мою и, повысив, голос сказал:
– Милена, я поехал! До встречи! Я позвоню.
Кивнул мне и вышел за дверь. Об инциденте с телохранителем мы оба и не вспомнили. Министр понял, что я не буду раздувать дело. А я понял, что министр сделал втык ретивому охраннику. Драку замяли…
– …Ты молодец! – ворковала Милена; сидя рядом со мной на диване. – Отца утихомирил и мне не дал разойтись. Как ты это смог? Я думала, что поругаюсь с ним точно.
– Милая моя, я это понял. И понял, что никому от этого хорошо не будет. Ни тебе, ни ему, ни… мне. Вот и помог вам помириться. Совсем немного, кстати, помог. Вы и сами бы это сделали.
– Все равно молодец. Ты у меня умница!
Я скромно улыбнулся и прижал Милену к себе. Закрыл глаза. Мне было хорошо с ней. Просто хорошо. И сейчас не хотелось ни о чем думать, ничего решать, размышлять, искать…
– У тебя какие планы на завтра?
– Пока не знаю. Хотел съездить в гараж к Михалычу. Чтобы тот посмотрел джип. Потом, возможно, к Голыбину. Он о чем-то хотел поговорить.
– Опять? – Милена сощурила глаза. – Он тебе уже предложил работу один раз! Послал на смерть! Хватит! Не хочу больше!
– Дорогая моя, – с деланным удивлением произнес я. – А кто только недавно сам лез под пули и считал всякого, кто останавливал, врагом?
Милена смутилась, но на мгновение. Как и всякую женщину, поймать ее на нелогичности было трудно.
– Я о тебе говорю! Не хочу, чтобы ты рисковал жизнью. Ты мой!
Гм!.. Еще недавно бивший вулканом патриотизм сменился здоровым эгоизмом. Нормальное явление.
– Нет, если ты пойдешь служить, я не буду против! – поспешила внести коррективы Милена. – Но только не таким образом!
Опять логика хромает, но указывать на это не стоит.
Я уложил ее себе на колени, нагнулся и поцеловал в губы. Это лучший ответ на все претензии. Самый понятный и приятный.
– М-м-м… Ты сегодня останешься у меня. – Милена на миг оторвала свои губы от моих и мечтательно закатила глаза. – Я беру тебя в плен.
– Слушаю и повинуюсь, о захватчица!
Бросил взгляд за окно и про себя вздохнул. Проклятая непогода! Она мешает все планы и переносит сроки операции. Как же не вовремя! И как же хорошо, что я сегодня свободен отдел. Уйти сейчас от Милены я бы не смог. Впервые личные сиюминутные интересы взяли верх над делом.
И впервые я это допустил, причем вполне спокойно. Что-то меняется во мне. И не только мутация в этом виновата. Не только…
Мое недовольство погодными условиями было бы гораздо больше, знай я, что ливень и ураганный ветер будут властвовать здесь почти целую неделю.
Шесть дней подряд иссиня-черные тучи висели над городом и окрестностями. Шесть дней землю заливало потоками воды. Тяжелые мощные струи ливня превращали грунтовые дороги в вязкую жижу, сбивали листву с деревьев и кустарников, вбивали траву в землю.
Шквальный ветер сносил молодые деревца и старые, полусгнившие гиганты. Валил платки и ветхие строения. Он намертво приковал к земле самолеты и вертолеты.
Это было буйство настоящего тропического ливня, скрещенного с ураганом. Из-за природного катаклизма была парализована активная жизнь города. И полностью прекратились боевые действия.
Ни одна из сторон не могла проводить даже небольших операций на передовой или в тылу. Дороги исчезли, вместо них возникли относительно ровные полоски топи. Асфальтированные шоссе опустели, никто не рисковал пускать по ним транспорт под угрозой его сноса ветром. Да и доехать из пункта А в пункт Б стало практически невозможно. Подвоз припасов и солдат прекратился.
Авиация была бессильна – все вертолеты и самолеты завезли в ангары до лучших времен. Железнодорожный транспорт тоже встал – оползни и осыпи путей наглухо перекрыли движение.
Солдаты покинули окопы и перебрались в наспех оборудованные блиндажи. Редкие часовые занимали свои посты, предварительно натянув плащ-палатки, и сидели там, практически не высовывая носа.
В этой ситуации в выигрышном положении оказалась республика. Она успела практически полностью перебросить две пехотные бригады и танковый батальон к Самаку. Отстали некоторые тыловые подразделения, но это не создавало каких-то серьезных проблем.
