Глянул на инженера. У того глаза стали круглыми от изумления. Этими глазами он посмотрел на меня и неуверенно произнес:
– Глушат, что ли?..
«Началось!» – внятно и громко сказал кто-то в моей голове. Я вздрогнул, хотя, по идее, должен был привыкнуть к таким фокусам. Тело, работавшее на инстинктах, сделало все само. Вытащило из упора карабин, сняло его с предохранителя, положило на колени. Нога чуть вдавила педаль тормоза, заставляя машину снизить скорость. Глаза в очередной раз обшарили местность. И обнаружили где-то в полутора километрах крыши нескольких домов. Латигец.
– Приехали! – констатировал инженер. Его правая рука ловко расстегнула клапан кобуры, пальцы заскребли по рукоятке пистолета, пытаясь подхватить рубчатый пластик.
Чувство тревоги передалось и ему.
Латигец трудно назвать поселком или деревней. Скорее это был хутор. Всего десять домов, совсем старых, почти полувековой постройки. Длинные огороды, теперь заросшие бурьяном, чахлый сад, крохотный, заросший тиной и ряской пруд и небольшой лужок. Рядом с поселком-хутором два кургана. Пологие, поросшие травой и мелким кустарником.
Здесь никто не жил. Дома заколочены, поля заросли сорняком, в саду который год весь урожай падает на землю. Присланный отряд вынужден был расконсервировать несколько домов, выгрести оттуда всю грязь и превратить их в некое подобие общежития.
Латигец наравне с Сальмасом был самым южным форпостом республики. Оба они прикрывали дальние подступы к строящейся магистрали и к Самаку.
…Нас встретили уже в самом хуторе. Едва взглянув на лица бойцов, на готовое к бою оружие в их руках, я понял – кранты! Здесь уже началось.
– …Минут сорок назад они ушли. И как провалились! Бой мы слышали, шибко стреляли за посадками. Я хотел послать подмогу, но Воронцов строго запретил снимать людей. Вот и гадаем, что да как… Честно говоря, растерялся. Связи нет, командир пропал, враг где-то поблизости. Черт его знает, что делать!..
Говоривший это человек – помощник командира отряда – развел руками и горестно вздохнул. Его лицо – длинное, вытянутое, как у лошади, скуластое – выражало обреченность и испуг.
– И что делать собираетесь?
– Драться… Если полезут, – добавил он после паузы. – А что нам остается?
Я с сомнением посмотрел на него, перевел взгляд на бойцов. Да, паршивая у них ситуация.
Командир отряда, некто Воронцов, возглавил маневренную группу и повел ее на помощь патрулю, столкнувшемуся с противником за посадками. Потом был бой, отзвуки которого слышали в Латигеце. Помощник Воронцова Игнатьев высылать еще одну группу не рискнул – командир категорически запретил это делать. Портативных радиостанций у них не было, выяснить, что происходит, невозможно. Вот Игнатьев вместе с бойцами и гадал – жив ли командир и его группа или все полегли?
По идее, надо было занимать оборону и ждать врага, но Игнатьев медлил. Честно говоря, он не знал, как и что делать. Помощник командира и сам командир – уроженцы этих мест. Из местных был составлен и весь отряд. До этого они пахали, работали на заводах. Участия в боях не принимали. А трехдневной подготовки перед отправлением явно недостаточно, чтобы научить людей военному делу.
Воронцов хоть прослужил на месяц дольше, знал азы. А тут не поймешь, с какого конца и за что браться. Конечно, духу хватит встретить врага, но как и где – вопрос!..
Я выслушал Игнатьева, обвел взглядом поселок и бойцов, что сейчас сидели возле крайних домов, тех, что стояли ближе всего к посадкам. Судя по всему, нападения противника ждали именно с того направления.
– Да-а, дела…
Подошел инженер, на ходу вытирая тряпкой руки. Встретил мой взгляд и сказал:
– Тут все в порядке. Линия одна, не тронута, даже аппарат цел. Обрыв где-то за Доручей.
– Проверь, работает ли связь. На всех каналах.
– Я только два знаю.
– И этого хватит.
Борис пошел – к машине. Я повернулся к Игнатьеву.
– Разгружайте джип. Там все согласно заявке. Чувствую, скоро пригодится.
Игнатьев махнул своим рукой, крикнул, чтобы шестеро человек шли разгружать, остальные вели наблюдение.
– Черт его знает, как быть?! – рассуждал помощник командира. – Сидеть здесь или поискать наших?
Он вопросительно глянул на меня, явно спрашивая совета. Сам принять какое-то решение не отваживался. Да еще близость противника давила на нервы.
– Куда вы полезете? Их давно уже перебили. Трупы, если с собой не уволокли, наверняка заминированы. А на месте боя может быть засада. Хочешь еще одну группу положить?
– Тогда как быть?
В этот момент меня окликнул Борис.
– Ну?
– Глухо! – скрестил тот руки перед собой. – Обе частоты.
– Вот так. Противник давит рабочие частоты. Основную и запасную. Это не случайная стычка.
– А что?
– Наступление. И кажется, вы как раз на самом острие. Или возле него.
– И как же быть? – повторил вопрос Игнатьев.
Я покосился на бойцов, что перетаскивали груз из машины к дому. Понизив голос, сказал:
– Хочешь совет? Линяйте отсюда, пока не поздно. Отойдите к озеру, а еще лучше – к соседнему гарнизону. Больше проку будет. Иначе вас тут сомнут моментально.
