– Все ясно? – спросил я, закончив довольно длинную речь.
– Все, – кивнул Игнатьев.
– Будут жать – отходите к озеру. Только заслон оставьте.
– Некуда отходить, – отрезал тот. – Надо держатся до последнего.
Этот лозунг, хорошо знакомый по прежним временам в моем мире, здесь звучал неуместно. Потеря одного поселка ничего не значит. А вот потеря людей – значит много. Но возражать Игнатьеву нет смысла.
– Ладно. Поспешите. Надо организовать оборону, расставить людей. Да, еще раз – не забывайте приглядывать за тылом. Как бы не обошли…
Игнатьев постоял на месте, запоминая все рекомендации, потом махнул рукой и сказал:
– Спасибо за подсказку. Сделаем.
Потом немного помялся, вильнул взглядом.
– Ты, это… служил, что ли? Разбираешься, смотрю, в деле…
Я оскалился, отвечать не стал. Игнатьев опять кивнул и пошел к бойцам, на ходу раздавал приказы. Те ожили, забегали.
Подошел инженер. Глядя на суетящихся бойцов, спросил:
– Что делать будем?
– В смысле?
– Линию я проверил. Дел больше нет.
– Тогда валим отсюда. И побыстрее.
– П-почему? – от неожиданности заикнулся Борис.
– Потому что вот-вот здесь будет жарко. Очень жарко.
Борис недоверчиво мигнул, почесал щеку. Новость не радовала.
– Ты думаешь?
– Знаю.
– А может…
– Чего?
– Может, остаться помочь?
Теперь я уставился на инженера. Вот герой на мою голову!
– Чем? Ты стрелять умеешь? Опыт есть? У тебя какое задание? Линию проверить! А не в войнушку играть. Понял? Давай в машину. Приедем в город, доложим. Связь здесь не работает, так что выступим в роли связных.
Видя, что инженер еще размышляет, взял его за руку и легонько подтолкнул к машине.
– Пошли.
На обратную дорогу ушло больше времени, чем в первый раз. Я чаще останавливался, осматривал местность, выбирал самый незаметный путь. И хотя все было спокойно, напряжение не спадало.
Инженер сидел рядом молча. Зыркал по сторонам, крутил колесико приемника, проверяя качество связи. Без толку.
Мое предположение о том, что он агент спецслужб, похоже, не оправдалось. Не тянул он на агента. Ну и ладно…
Мы вновь сделали изрядный крюк, доехали до озера и свернули к Доруче. Когда проезжали краем огромного поля, за которым стояла стена лесопосадки, я расслышал слабое эхо хлопков. Едва различимое. Остановил машину, и мы с Борисом с минуту вслушивались в тишину, ловя каждый звук. Хлопнуло еще несколько раз, потом все стихло. Толком определить, откуда пришло эхо, так и не смогли. То ли спереди, то ли справа.
На подступах к Доруче опять встали, оба наблюдали за обстановкой. Я – в бинокль, инженер глазами осматривали близлежащую местность. Не обнаружив ничего подозрительного, поехали дальше. И только когда въехали на окраину поселка, оба почувствовали слабый запах пороха и гари. Здесь недавно был бой…
Вид разорванного пополам миной человека – зрелище отвратное. Впервые я видел такую картину, да еще вблизи. Тяжело смотреть. И нюхать особенно.
Восьмидесятидвухмиллиметровая мина угодила в поясницу бойца и рванула прямо на нем. В результате тело разнесло на несколько частей. Ноги улетели метров на семь-восемь, таз как таковой исчез. Одна рука оторвана по локоть. Со спины начисто срезана кожа, виден край залитого кровью позвоночника. Грудина проломлена. Крупный осколок оскальпировал голову и снес затылок.
Внутренности вывалило наружу, кишки разворотило, содержимое перемешало с кровью, остатками органов, размолотыми костями, кусками одежды. От красноватой жижи несло диким амбре, несколько секунд рядом – и тянет блевать.
Инженера и вывернуло буквально здесь же. Бедняга побелел как мел, неверным шагом отошел на пять метров и упал на колени. Его сотрясали судороги.
Я поморщился, качнул головой и отошел в сторону. Сколько ни видел убитых, а привыкнуть не могу. Да и никто не может. Разве только маньяк.
– Началось все с обстрела, – глухим, безжизненным голосом рассказывал Капителов. – Пошли садить минами по центру поселка. А потом перенесли огонь на позиции. Не сиди бойцы в окопах, побило бы гораздо больше. Минут десять били, потом замолчали. А потом опять начали. И тут они полезли. Человек двадцать как минимум. У них крупнокалиберный пулемет, подствольники… Ну и пошло…
Капителов сделал паузу, поморщился и невольно тронул висящую на перевязи левую руку. В бою он получил два осколка – один в левый бицепс по касательной, второй – в плечо. Этот засел глубоко. Штатный санитар отряда – пожилой мужчина, бывший медбрат психоневрологического диспансера – наложил повязку, сделал инъекцию промедола.
Рана сильно беспокоила Капителова, да и крови он потерял немало, но был на ногах, продолжал командовать отрядом.
Сейчас он стоял рядом со мной, страдальчески морщил лицо, но продолжал пересказывать подробности боя. Слова давались ему с трудом.
– …Они вышли к окраине рощи, залегли вдоль оврага. Часть попробовала обойти нас с левого фланга. Отбились… Хорошо пулеметчик работал. А потом они накрыли его позицию из миномета…
