- Они же догадаются, что Майер сдал, они же мстить будут.
- Угомонись, курсант, никто никому мстить не будет. Наша контора ни сном ни духом не ведает о последних событиях, по крайней мере пока, а раз нет следов Организации, значит и Майеру особо не предъявишь, тем более что свою часть сделки он выполнил до конца.
- Но я же сбежал.
- Сбежал, - подтвердил Мо, - только кто им виноват? Нужно было лучше за периметром следить. Все, курсант, хватит пустых разговоров - отдыхай, набирайся сил, а вечером я к тебе зайду.
Не успело за окном стемнеть, как напарник снова заявился в гости, привнеся в затхлую атмосферу комнаты едкие нотки пота.
- Я тебе печеньки купил, курсант. Любишь с кокосовой стружкой?
Не особо, потому как напоминали они деревянные опилки, вечно застревающие в зубах. Зато Мо хрустел с большим аппетитом. Заодно помог расправиться с порцией йогуртов и фруктами, что принес в превеликом количестве.
Есть не хотелось: рецепторы совершенно не чувствовали вкуса. Пришлось себя заставлять, раз за разом проталкивая внутрь склизкие комки пищи.
- Кушай, курсант, силы нам еще пригодятся.
- С Майером что будем делать.
- А что с ним? - не понял Мо.
- Но он вроде как подставил меня.
- Ты вот что, курсант, про Майера думать забудь, как и про певичку свою. Нет их, в далеком прошлом остались, нам теперь о будущем думать нужно.
- Почему Майер пошел на риск, почему согласился играть по правилам Конкасан?
- Курсант…
- Он чем-то обязан Юлии?
Мо тяжко вздохнул:
- Ты ведь не угомонишься?
- Нет, - честно признался я.
- Ладно, тогда слушай… Сид Майер некогда числился в рядах воздушно-десантной бригады при Службе Безопасности - кирпич, одним словом. Уволился по собственному желанию, получил лицензию телохранителя и устроился на работу в семью Кортес Виласко. После трагического инцидента с главой рода и его супругой три года слонялся без дела: бухал крепко и подрабатывал, чем придется. До тех пор, пока юная Виласко не подросла и не предложила вернуться, возглавив личную охрану. Закрыла глаза на прошлые ошибки, и вытащила с самого дна бутылки. Один раз Майер все просрал, второй раз для него было бы слишком.
- Что за трагический инцидент с родителями Юлии, после которого он забухал? – не понял я.
- Курсант, тебе к чему?
Понятно, что Мо не расскажет, как не рассказала в свое время Юлия, упомянув лишь про несчастный случай. Это что же получается, была не просто авария? И теперь Майер, не сумевший защитить господина, отрабатывает карму? Гребаный самурай, лучше бы совершил сэппуку.
- Чего молчишь, курсант?
- Не важно…
- Ну раз не важно, - Мо вздохнул и почесал заросшие щетиной подбородки, все два одним махом. - Ты не злись на него, потому как прижали мужика крепко. Не обычные бандиты наехали, а люди серьезные, состоящие в авторитете и при большой власти.
- Насколько большой?
- Тебе на пальцах показать? – Мо недовольно уставился на меня. - Я в Конкасан не состою и иерархии их не знаю. Одно могу сказать Марат Саллей аль Фархуни - человек слишком серьезный, чтобы можно было так просто игнорировать его угрозы.
- Все равно не понимаю… Неужели нельзя было обратиться в Службу Безопасности?
- Куда обратиться, курсант? Я же говорю, певичку твою поставили на виды (
- А если спрятать на время?
- Спрятать? Спрятать-то можно: изменить внешность, фамилию, и жить в вечном страхе. Хреновая это жизнь - не жизнь, а существование: постоянно оглядываться и бояться, что найдут. Только тут хуже всего другое.
- Карьера певицы, о которой придется забыть, - догадался я.
- Верно мыслишь, курсант. Девчонка эмоционально неустойчивая, все они талантливые с прибабахом. Лиши их возможности заниматься любимым делом - погаснут, превратятся в безвольную тряпку или того хуже, вены вскроют. Именно этого Майер опасался.
- И поэтому решил пожертвовать жизнями других?
- Слушай, курсант, я не знаю. Ему обещали, что обойдется без жертв, но сам видишь, как оно вышло. Синдикат – это тебе не сборище благородных бандитов, живущих понятиями чести и достоинства. Если будет нужно, улицы кровью залью и не поморщатся.
Мо замолчал. Молчал и я, переваривая услышанную информацию, которая торчала углами, не желая укладываться в голове. Возникало множество вопросов, но все они исчезали, стоило лишь к ним потянуться, кроме одного единственного?
- А Юлия знала?
- Опять ты о своей бабе, - Мо тяжко вздохнул.
- Майер рассказал ей о шантаже со стороны Конкасан?
- Курсант, без понятия.
- Но…
- Я сказал, тему закрыли, утомил. Лучше йогурты свои кушай.
Мо зашуршал пакетами, и выложил на столик целую упаковку сцепленных меж собою стаканчиков. Отломил один и прочитал надпись на крышечке:
