- В чем причина?
Достало все… но так ведь не скажешь. Не покидало душу гаденькое ощущение, что оставляю мужиков разгребать кучу дерьма. Когда было все тихо и спокойно, гоголем ходил по коридорам, а запахло жареным - тут же бежать. И ведь никто дурного слова не скажет, точно знаю: не Дуглас, не Поппи, не Лесничий, Мангуст постоянно молчит. Разве что Огузок, но на то он и задница, чтобы всякие гадости за спиной болтать.
- Я не вывел охраняемый объект из зоны опасности.
- Поясни.
Перед глазами мелькает образ Юлии Кортес - девушка шарахается от меня в испуге. Я хватаю ее за руку: медленно тяну в сторону, как последний дебил, а яркая белая точка несется на полной скорости, с каждой секундой увеличиваясь в размерах.
- В критической ситуации не справился с Юлией… с объектом. Не смог убрать с траектории движения потенциально опасного…
- Уитакер, заткнись, - Майер морщится, словно проглотил кусок холодного мороженого. Совсем как я во время недавнего похода в кафешку. – Выкинь из головы казенную официальщину. После этих ваших инспекторов невозможно с людьми нормально общаться. Гипнотизируют они вас что ли… Напомни, какая тебе задача ставилась?
- Слушать интуицию.
- Вот именно, слушать интуицию! А теперь скажи, ты справился с поставленной целью?
- Если бы не Мангуст…
- Если бы не ты, Мангуст не успел бы среагировать. Между отметкой, когда машина появилась на горизонте и точкой предполагаемого столкновения прошло восемь секунд. Восемь! Ты величину значения понимаешь?
Киваю согласным болванчиком.
- Нет, Уитакер, не понимаешь. Такси разогнали до запредельной скорости: двести метров в секунду. Не знаю, как в вашем мире, но для нас это очень высокие показатели. Ни один человек, из числа тех, кто находились на улице, не среагировал на приближающуюся опасность. Ни один, кроме тебя.
Майер развернул ноутбук демонстрируя застывший стоп-кадр на экране. Это была запись с одной из камер наблюдения, что в превеликом множестве висели на улицах. Различаю в толпе профиль Юкивай в темных очках, вижу себя самого, устремившего задумчивый взгляд в небо. Рядом женщина с ребенком – из сводок знаю, что они погибли одними из первых. Красивая молодая мама в элегантном платье и шляпке с длинными полями, а пацан… пацан, как пацан: лет десяти в коротких шортиках. Его тело нашли в кустах парка, в шестидесяти метрах от места происшествия.
В левом углу вижу парочку влюбленных, которую из-под удара вывел пенсионер, буквально вытолкавший молодых к краю шоссе. Как оказалось позже, отставной военный, один из немногих, кто отреагировал на мой крик про красный код. Теперь интервью с ним по всем каналам крутили: молодец дядька, чего тут скажешь.
- Этот кадр сделан за три секунды до появления такси на горизонте, - произносит Майер. – Корпус автомобиля еще скрыт стенами домов, а ты уже знал.
Нет… я не знал. Знала гребаная Тварь из запределья.
Смотрю на собственное изображение, на мелкого пацана, что маячит на заднем плане с пушистым комком сладкой ваты. Она потом на асфальте валялась, прямо под ногами, когда Лесничий помогал подняться. Он же на нее и наступил, вдавив в серую поверхность…
Крышка ноутбука с легким щелчком захлопывается.
- Уговаривать не буду - ты человек взрослый, решения принимаешь самостоятельно. Об одном прошу, дай мне месяц.
- И что изменится?
Майер молчит, и я понимаю: не скажет. Неужели есть наводки на заказчика и неизвестных хакеров? Может и накопали чего, только вот делиться информацией со мною не собираются. Оно и понятно, мозговые потуги Пола Уитакера в качестве детектива никому не интересны: я здесь в роли живого прибора, точнее - приемника, улавливающего сигналы опасности.
Мне бы поблагодарить за оказанное доверие, встать и уйти, но отчего-то не могу. Не могу сказать «нет», хотя понимаю разумом, что это будет единственно верное решение. И умное… Только кто говорил здесь про ум?
- Хорошо, пускай будет месяц.
Заявление на увольнение кануло в долгий ящик, однако это была не единственная новость за сегодня: Пола Уитакера сняли с ежедневного дежурства. Больше никаких хождений по особняку и прилегающей территории, нет - утомительному многочасовому стоянию на ногах.
- Все равно от тебя толку никакого, - высказался по данному поводу Поппи. – Хреновый из тебя охранник, Малыш: вечно в облаках витаешь, да на девок пялишься.
И ничего не пялился, но мужикам только дай лишний повод позубоскалить, они своего не упустят.
- Будешь теперь свободным художником, ходить и интуицию слушать, - вставил свои пять копеек Секач. Круглолицый охранник заглянул во время пересменка в дежурку, да так здесь и остался, потягивая ароматный чай из кружки. Был еще Лесничий, устроившийся на полу, и подтянувший худые коленки к подбородку. Он вечно сидел, где придется и беспрестанно жевал, уничтожая запасы сдобы. Потому и молчал, что щеки вечно набиты были, словно у хомяка, добравшегося до зерновых запасов.
- Да я рехнусь от безделья. Выездов нет и в ближайшее время не предвидеться, чем в особняке заниматься?
- Не боись, Малыш, найдем тебе применение, - успокоил Поппи.
