Как я бы поступил на ее месте? Не знаю, такое сложно представить. В самые трудные моменты знал, что есть дом, куда смогу вернуться, есть родители, есть мелкая сколопендра Катька, которая может и вредная, но переживала за меня не меньше отца с матерью, и есть вечный друган Витька.
Была семья, были надежные люди. У меня все это было, а было ли это у Юкивай - большой вопрос…
Деревянные ступеньки пару раз скрипнули под подошвами ботинок. Я пыхтел и шумел в отличии от Мангуста, скользившего ночной тенью по воздуху. Этот парень не уставал и, кажется, ничего не слышал про гравитацию. Иначе чем еще можно объяснить столь легкий подъем по лестнице, что изгибалась спиралью и круто уходила вверх. Лично я сбил дыхание, и даже вынужден был замедлить шаг. И кому, скажите на милость, понадобился столь странный конструктивный элемент, более подходящий маяку на океанском побережье. Обслуживающий персонал пользовался другой лестницей, куда более удобной: с пологими ступеньками и широкими коридорами. А охране так и вовсе было запрещено подниматься наверх, потому как вел подъем в личные покои госпожи Виласко.
Мы остановились перед высокой дверью с керамическими вставками в виде кругов и квадратов, окаймленных разноцветными камешками. Сомневаюсь, что последние были из числа драгоценных, но блестели красиво и взгляд притягивали.
Мангуст поднял руку и аккуратно постучал костяшками, после чего произнес:
- Входи.
Странно, лично я никакого ответа из-за двери не услышал, однако стоящему рядом человеку-призраку поверил. Коснулся пальцами исполненной под золото ручки, толкнул вперед. Массивная дверь открылась на удивление легко, открывая глазам сокровенное: место, куда вход посторонним заказан и куда доступ имеют единицы.
Не знаю, чего ожидал увидеть в девичьей комнате. Наверное, переизбыток розового цвета, плюшевых игрушек, разбросанных повсюду, что мишура в новогоднюю ночь. Огромную кровать с балдахином и постерами самой Юкивай на стенах. По центру мохнатый ковер фиолетовой расцветки, а на нем полуобнаженную Хозяйку в белых трусиках, которая лежит на животе, и игриво машет ступнями босых ног.
Так выглядела комната певицы в клипах, но реальность оказалась иной. Хотя, справедливости ради, пару игрушек таки заметил: тигренка на верхней полке и собаку на рояле. Нет, не рояле - КоролевскомРояле, непременно с большой буквы и жирным шрифтом. Именно он притягивает к себе взгляды – большой, лакированный гигант с отливающими позолотой ножками. Стоит на возвышении, именно там, где следовало возлежать полуголой Юлии, согласно эротическим фантазиям клипмейкеров.
Я понимаю, почему в роликах все выглядело иначе. Именно этого ждала публика, именно об этом пелось в озорных песенках: я веселая девчонка, у меня полно друзей, живу в свое удовольствие и наслаждаюсь жизнью. И вдруг рояль! Да кому он нахрен сдался, в клипе про ничем незамутненную жизнь девочки-подростка.
Нет ярких цветов, нет колонн и воздушных пузырей, мелькающих в воздухе. Вместо кичливой обстановки аккуратный, неброский дизайн комнаты, с минимумом мебели и стенами светло-бежевой расцветки, абсолютно не напрягающей глаз. Захочешь к чему придраться, так и не сразу найдешь. Разве что тот самый пресловутый рояль, излишне большой и оттого не вписывающийся в уютную атмосферу комнаты, да еще ноты, разбросанные по полу. Именно среди исчерканных листов сидела Юлия, задумчиво засунув кончик карандаша в рот. Одета по-мальчишески: в просторные серые штаны и майку на выпуск. Волосы небрежно собраны в пучок, а из макияжа россыпь светлых веснушек, которые раньше не замечал.
Мои ноги сами собой застыли на пороге, а из горла вырвалось:
- Вызывали?
Юлия отрывает голову от записей и внимательно смотрит на меня.
«Может не узнаёт, с барыни станется», - усмешкой пронеслось в голове.
Но нет – задорная искорка промелькнула в глазах и следом раздалось ехидное:
- Надо же, какие мы нерешительные, обращаемся на «вы». Или уже забыл, как мою щеку мороженным испачкал? Да шучу я, Уитакер, расслабься. Не стой столбом, не на дежурстве. Проходи и садись, где хочешь, кроме кровати.
Я бросаю быстрый взгляд в сторону спального места – скомканное одеяло, смятая простыня: то ли девушка только что встала, то ли принципиально не заправляла. У меня с этим всегда было строго – брат приучил, с помощью крепкого слова и подзатыльника.
Закрываю за собой и…
- Что ты делаешь?!
- Разуваюсь.
- Ты еще штаны сними, Уитакер. Не для того позвала.
Как хотите, барышня – молча пожимаю плечами. За четыре года так и не смог избавиться от привычки родного мира. Ходить в обуви по комнате, для меня это до сих пор считалось чем-то противоестественным, из разряда запретного.
Сажусь в ближайшее кресло и закидываю ногу на ногу. Стараюсь двигаться как можно более естественно, но получается только хуже – тело, словно задеревенело. Еще и взгляд этот насмешливый со стороны хозяйки.
