Вспоминаю как он швырнул ее в кафе, прямо на столик и Светка тогда хорошенько приложилась ребрами. Пальцы до белых костяшек сжимаются на тонкой рукояти ножа. Он бьет ее, точно бьет, а Светка все прощает. Смотрю на руки девушки, пытаясь разглядеть следы синяков, но вместо этого обнаруживаю колечко на указательном. В иномирье существуют свои традиции бракосочетания, иногда этот тонкий браслет на запястье, но чаще кольца из платины или белого золота.
Светлана чувствует мой взгляд и поднимает ладонь, демонстрируя украшение:
- Да, Петр, я вышла замуж.
Вот и все…
- Опять продул, вишь нюни распустил, - смеялся Мишка, когда я, набрав половину колоды, в очередной раз оказался в дураках. – Иди поплачься мамке на кухню, слабак.
В детстве совершенно не умел проигрывать. Психовал, плакал, и бегал к матери жаловаться на обстоятельства и плохого брата. И мамка жалела меня, гладила по вихрастой макушке и отчитывала обидчика:
- Разве так можно с младшим, он же еще маленький. Мог бы поддаться пару раз.
- Жизнь поддаваться не будет. Он пацан, а пацан должен уметь держать удар, - отвечал Мишка и показывал сбитый кулак, коим мне прилетало неизменно.
- Мам, он снова угрожает, - хныкал я и знал, что за это точно поколотят.
А мать лишь металась по кухне, одновременно успокаивая меня и плачущую в детском креслице Катюху, ругая Мишку, и заодно пытаясь уследить за убегающей кашей на плите.
- Отец, поговори с сыновьями, - не выдерживала она.
Отец на голос реагировал слабо. Он полностью погрузился в послетрудовую нирвану, бессмысленно созерцая картинку по телевизору. Лопнувшие трубы на объекте, и как следствие - усиленная ночная, с которой возвращался не человек, а пустая оболочка, пахнущая металлом и сваркой.
Обычно он никак не реагировал на наши споры или отделывался парой незначительных фраз, но однажды сказал:
- Запомни, Петруха, достойно проигрывать нужно уметь. Оно, конечно, малоприятно, но порою науки в этом куда больше, чем в победе. И наука эта в будущем сослужит тебе хорошую службу.
- Но я хочу выигрывать сейчас, - даже топнул ногой в нетерпении. Какие же взрослые глупые, не понимают очевидных вещей.
- Все хотят, сын, поэтому учись достойно принимать поражения. А когда научишься, поймешь, что может это и есть одна из главных побед в жизни.
Десертный ножик со звяканье падает на поверхность стола. Тяжело поднимаюсь со стула и чувствую, как невидимые пальцы сдавливают грудь, причиняя невыносимую боль и затрудняя дыхание. Бездна, что за напасть-то такая, мало было огненной иглы в колене? Кажется, даже покачнулся, но вовремя ухватился за край стола. Нашел взглядом пузатую бутылку, взялся за длинное горлышко. Надпись на этикетке читать не стал – спиртное, и этого вполне достаточно. Наполняю один из пустых фужеров жидкостью густого медового цвета и в ноздри ударяет крепкий фруктовый аромат: виски или коньяк. Нет желания размышлять по данному поводу, поэтому одним махом выпиваю горячительное, обжигая гортань и пищевод.
Выдыхаю… Прикрыв глаза замираю на несколько секунд. Ощущаю, как тепло разливается по кровеносным сосудам, как отпускают сердце длинные когтистые пальцы невидимой руки и становится легче дышать.
- За молодых, - произношу запоздалый тост и двигаюсь по направлению к выходу: больше мне здесь делать нечего.
