И снова меня волокут, а ноги безвольно скользят по гладкому паркету. В зале нарастает гул голосов: особо впечатлительные дамы охают и ахают от пережитого стресса, кто-то на повышенных тонах требует вызвать распорядителя, слышен смех и звон бокалов – часть гостей уже расселась по столам, забыв о недавнем происшествии.
- А я вам скажу, чушь все это, Николай Игнатьич! Сроду дробовики Вельсгаузена не выпускали с подствольниками. Это вы, любезной мой, фантастических журналов начитались, - доносится до ушей знакомый голос. Не иначе, спорщики переключились с двигателей на оружие.
Поднимаю голову и вижу в поле зрения официанта, ранее принявшего заказ. Растерянный парень стоит с подносом и явно не знает, что делать. А на самом подносе возвышается одинокая бутыль, накрытая белоснежным полотенцем. Сколько в ней, литра полтора, два? Погорячился я, когда употребил фразу: «на ваш выбор». Не удивлюсь, если парень выбрал самое дорогое белое из имеющегося в запасниках.
- Бутылочку с собой заверните, - сообщаю официанту и опускаю голову, отдавшись на волю судьбе. Перед глазами мелькают плитки лакированного паркета, в ушах звучит величественный траурный марш.
В восемь вечера… кабинет психолога… быть обязательно. Валицкая точно три шкуры спустит.
- Вы угрожали ножом Майклу Доусону.
- Нет.
- На видео с камер наблюдения отчетливо видно, что вы держите в руках нож.
- Держу.
- И вы утверждаете, что Майклу Доусону при этом не угрожали.
- Не угрожал.
- С какой целью взяли нож?
- С целью применить по назначению.
- Уточните пожалуйста.
- Яблоко хотел почистить… Не люблю с кожурой.
И вот такой диалог длится целый час. Вопросы повторялись, слова менялись местами, перемешивались, но суть оставалась неизменной – дознаватель пытался выбить из меня признание.
Женщина неопределенного возраста, сидевшая напротив, не была плохой или хорошей. Она никоим образом не выражала личного отношения к самому конфликту, к его сторонам, она просто выполняла свою работу. Могло показаться, что дознаватель глупа без меры, путается постоянно, а еще страдает тяжелой формой склероза, забывая, что говорилось пять минут назад. Но я точно знал – из нас двоих глупым был именно я, иначе не провел бы ночь в камере и не сидел бы сейчас в унылой серой комнате, битый час отвечая на одни и те же вопросы.
- То есть вы утверждаете, что не планировали и не причиняли физический вред Майклу Доусону.
- Пнул разок, - отвечаю честно, потому как глупо отрицать очевидный факт.
- Значит планировали.
- Нет.
- Но вы только что признались в нанесении побоев гражданскому лицу.
Ох, как выкручивает. Посмотришь со стороны, обычная женщина: не выспавшаяся, слегка уставшая. На столе пластиковый стаканчик остывшего кофе, из которого успела отпить лишь раз: в первые минуты знакомства. Никакого маникюра и украшений – серая офисная мышь, каких миллионы, а капнешь поглубже – настоящий бультерьер. У нас изводить так могла разве что Валицкая, преподававшая психологию допросов.
- Не было побоев.
- Мне отмотать запись на несколько секунд назад? – женщина вопросительно приподнимает левую бровь.
- Отмотайте, - легко соглашаюсь, – и заодно предоставьте медицинское заключение по факту нанесения физических травм. Там не то что легкая степень, мельчайший синяк будет отсутствовать.
- Вы сами сказали, что ударили.
- Ударил, разве? Я сказал пнул, точно помню. Отвесил небольшой дружеский пендель - это знаете, как хлопок по плечу.
- Майкл Доусон другого мнения.
- Майкл Доусон просто давно не был на родине, несколько отвык от неформального общения в отсталом мире.
Гребаный ренегат…
Следует секундная пауза – дознаватель проводит пальцем по экрану планшета, после чего задает следующий вопрос:
- Вы угрожали поступком, словами или иными действиями мистеру Доусону?
- Нет.
- Он утверждает обратное.
- Не было такого.
- Правильно ли я поняла, что вы не угрожали Майклу Доусону физической расправой?
- Нет.
- Это ваша первая встреча с Майклом Доусоном.
- Мы виделись один раз, в кофейне.
- Когда затеяли драку.
- Не было драки.
Снова следует пауза, а потом женщина монотонным голосом зачитывает протокол, что такого-то дня, во столько-то часов на пульт дежурному поступил вызов. Прибывшим на место происшествия патрульным нарядом было зафиксировано нарушение общественного порядка.
- Про драку ни слова, - упорно стою на своем.
- А это что? – дознаватель разворачивает экран планшета в мою сторону. Застывший кадр времени: уютное летнее кафе, столики у окна, светлые занавески на окнах и кулак, впечатавшийся в мое лицо. Прекрасно помню этот момент: отвлекся тогда на подошедший патруль, а эта гнида моментом воспользовалась.
- Продолжаете настаивать, что никакой драки не было, - экран планшета приблизился и замер, предоставляя возможность полюбоваться предоставленной картиной в мелочах.
- Это не драка, а легкое недоразумение.
- Вы называете удар в лицо легким недоразумением?
Заметьте, госпожа дознаватель, удар в мое лицо, которое потом еще и болело.
- Никаких жалоб не поступало, значит недоразумение, - улыбаюсь женщине, а внутри кошки скребутся.
- Но обиду вы затаили?
