Набираю грудь воздуха, смело толкаю дверь и сразу теряюсь. Ничего себе кабинетик прихватила любезная Анастасия Львовна! Это вам не маленькая комнатка в дальнем коридоре учебного корпуса. Огромное пространство поделено сразу на несколько зон. Крайняя справа, что находилась у окна, с видами на внутренний дворик, была больше похожа на место отдыха. Здесь тебе и кушетка, и журнальный столик, и два удобных кресла с встроенным механизмом, позволяющим перевести тело в горизонтальную плоскость. Мне такие уже вторую неделю пытался впарить усатый дядька в телевизоре, по запредельной цене с девятками на конце, а в подарок ручной пылесос. И кому он здесь нужен, ручной, когда есть автоматические.
На противоположном конце комнаты, а точнее большой залы, располагалась рабочая зона с книжными шкафами, столом с мониторами и плотно задернутой ширмой. Не удивлюсь, если за занавеской труп припрятан, с вскрытым черепом и разложенными по скляночкам мозгами. Помимо прочего имелось оборудование в виде металлических ящиков, окутанных паутиной цветных проводков. Красные утюжки, висящие на одной из стоек, напоминали дефибрилляторы родного мира. Только вот сильно сомневаюсь, что Анастасия Львовна откачивает в кабинете пациентов, возвращая их с того света, скорее наоборот, загоняет.
Переключаю внимание на центральную зону, где устроилась своего рода приемная: на возвышении массивный дубовый стол, перед ним два мягких стула, за спиной на стене гигантское панно, изображавшее яблоню. Старое дерево склонилось над пашней под весом налитых алым цветом плодов. Интересно, это произведение символизирует собой что-то, имеет тайный смысл, послание или всего лишь обыкновенный элемент интерьера, которым заполнили пробел в пространстве?
Ниже шли ступеньки полок, сплошь усыпанные сувенирными безделушками: часы, статуэтки, разукрашенные тарелки, модели старинных кораблей и самолетов, камушки, перья, кинжал с инкрустированными ножнами. От избытка мелочей в глаза зарябило, поэтому не удивительно, что за творящейся мешаниной не сразу приметил хозяйку кабинета. Анастасия Львовна восседала за тем самым дубовым столом, опершись подбородком на подставленную ладонь. Во взгляде прекрасных глаз читалась глубокая задумчивость.
- Думала, ты не придешь.
- А у меня был выбор?
- Не было, - легко согласилась Валицкая, - проходи, Петр, не стой на пороге. Нет-нет, только не к этому уродливому столу, терпеть его не могу, давай к кушетке.
К кушетке, так к кушетке. Слышу цокот каблучков за спиной – Анастасия Львовна выбралась на волю из-за туши дубового монстра и теперь шла следом.
- Если вам стол не нравится, зачем поставили? - задаю вполне очевидный вопрос.
- Затем, что это не мой кабинет.
- Не ваш? А чей тогда?
- Прошлого психолога. Слишком много работы навалилось, все руки не доходят до смены интерьера... Ну, чего замер, садись давай, хочешь на кушетку, хочешь на кресло, не мнись как девственница в первую брачную.
Я выбрал удобное кресло, ну ее эту кушетку. Сначала сядешь, потом лечь попросят, а там и распотрошат за милую душу. Хозяйка села напротив, ровно в такое же кресло, элегантно закинув ногу на ногу. Между нами, одинокой преградой стоял прозрачный журнальный столик на кривых ножках, которого было бесконечно мало. Тут стена нужна, железобетонная.
- Девственница… Аналогии у вас, Анастасия Львовна.
- Что, не подходящее слово для утонченной леди?
- Скорее для десантника.
- Я с ними работала лет пять, пока не пошла на повышение. Уже предвижу твой следующий комментарий, что-то вроде: от них и нахватались грязи, Анастасия Львовна. Поверь, пошляков среди детективов хватает, возьмем, к примеру твоего напарника - Мозеса Магнуса.
Мо он такой, он голый зад покажет, если ему что-то не понравится, а если понравится – отрыгнет или почешет, предварительно запустив руку в трусы. Впрочем, говорите Анастасия Львовна, говорите: про Мозеса, про девственниц, про любую мелочь на свете, потому как чем больше это делаете вы, тем меньше придется это делать мне.
Валицкая моментально раскусила мою незамысловатую стратегию: умолкла, а в длинных пальчиках появился планшет.
- Раньше блокнотом пользовались, – попытался я оттянуть момент неминуемой экзекуции. Меня даже не услышали или попросту проигнорировали. Госпожа психолог провела пальчиком по экрану раз-другой, и обнаружив искомое, поставленным голосом зачитала:
- Пороговая величина, превышение которой приведет к разрушению объекта под действием напряжения.
Пауза… Слышу шум фонтана, который доносится из приоткрытого окна, тиканье механических часов на стене. Внимательный взгляд Валицкой острием ножа упирается в горло.
- Ты знаешь, определение какого термина я только что озвучила?
Знаю ли я? У меня отец инженер, любил истории рассказывать про мост Бас-Шен, развалившийся под ротой марширующих солдат и про сеть паука Дарвина, которая сильнее стали.
- Молочко детям дает коровка, - говорили обыкновенные родители своим детям.
